Неоправданная жестокость

Лапищи эти и особенно пальцы (с ухоженными и ровно подстриженными, как у гея-официанта, розовыми ногтями) выдавали грубость натуры, тупость и нежную любовь к самому себе.

Прожевав пищу, Литвинов снова обратился к Светлане, будто Виктора за столиком и не существовало:

– Я в обиде на вашего мужа.

– А что такое?

– Я сделал ему хорошее предложение. Дельное предложение. Но Витя отказался. Считает себя высоконравственным человеком. Я слышал, он и в церковь ходит грешки замаливать. Какие грешки могут быть у этого дурачка с лицом сушеной воблы? Ему, видите ли, неприятно иметь дело с человеком вроде меня.

Разве это не оскорбление?

– Оскорбление, – кивнула Светлана. Теперь она говорила с Литвиновым тоном мудрой мамочки, успокаивающей нерадивого сына. – Кстати, вы меня тоже обидели.

– Да? Это хорошо. Я ведь и хотел вас обидеть. А как я вас обидел?

– Вы знаете, как меня зовут. А себя не назвали.

– Послушайте. – В голосе Литвинова появились нотки раздражения. – Что вам мое имя? Вы знаете, кто я такой.

Наверняка ваш муженек жаловался на меня, как маленький мальчик, что я плохо веду бизнес и обманываю людей.

– Нет, он говорил, что вы бандит и убийца.

Ухмылка Литвинова стала еще шире, а взгляд – жестче.

– Виктор мне льстит. Я рад. Значит, он боится меня даже больше, чем я надеялся. Я, кстати говоря, тоже в церковь хожу. И дети у меня крещеные. Странно, да? Мы с Виктором – одной веры. И никому это не кажется странным.

Он покосился на Виктора. Тот, нахмурившись, бесцветным тоном сказал:

– Бог всех примет.

– Да. Людей с бабками он принимает особенно охотно.

– Всех, – повторил Виктор.

– На днях я думаю зайти в твою церквуху. Меня, надеюсь, не выгонят?

Виктор промолчал.

– Только боюсь, ты побрезгуешь зайти туда после меня. Забавная штука выйдет, да? Я выживу Виктора Истомина из собственной церкви!

– Вы за этим к нам и приехали? – спросила Светлана.

– Он приехал, чтобы отомстить, – сказал Виктор. – Не мог же я думать, что так легко отделаюсь.

Дмитрий Васильевич знал, что у нас сегодня годовщина. И нарочно пришел сюда, именно сейчас, чтобы испортить мне праздник.

Литвинов удивленно взглянул на него.

– Дурак, правда? – Он подмигнул Светлане. – Думает, что его сраный бизнес так важен для меня, что я вот так все брошу и сорвусь в вашу деревню!

– Ясно, – сказала Светлана. – Сейчас вы скажете, что оказались здесь случайно.

– Нет, не случайно. Солидный человек вроде меня не тратит время попусту.