Удивительные приключения Хосе и Джулии

Все плавание они были вместе и поклялись не разлучаться и на чужбине, но по прибытии в Советский Союз друг друга потеряли. Детей еще в порту разделили на группы, и одних отправили в Подмосковье, а других в Ленинград. Джулия оказалась с одной группой детей, а Хосе в другой. Он поехал в Москву, а его подружка – в Ленинград. Сразу же по прибытии на место, Хосе отправил в Ленинград письмо, но Джулия не ответила, возможно ее отправили еще куда-нибудь, но куда, он не знал.

Хосе с группой детей поселили в Подмосковном санатории, и там он познакомился с местным художником Евгением Борисовичем.

Этот художник украшал санаторий к праздникам, рисовал к разным знаменательным событиям стенгазету и вел кружок рисования для отдыхающих. Ему же поручили встретить испанских детей.

Евгений Борисович подошел к Хосе и поздоровался: "Ола!" (Hola – здравствуйте), оказалось, он когда-то изучал испанский язык. Так они познакомились, а вскоре и подружились, может потому, что Борисыч неплохо говорил по-испански, а может Хосе не хватало на чужбине старшего товарища, у которого можно спросить совет.

Новому другу Хосе признался, что хочет найти свою подружку-испанку, но не знает, как это сделать. Борисыч дал несколько полезных советов, которыми Хосе воспользовался.

Художник приглашал друга-испанца в свою мастерскую, и как-то раз Хосе показал ему свой нож и сказал, что боится держать его при себе, а хочет отдать на хранение другу. При виде этой старинной, даже древней вещи, глаза у Борисыча загорелись.

Он понимал, что эта вещь стоит очень дорого, и как художник знает, кому можно продать. Но глядя в доверчивые глаза друга, преодолел соблазн и вернул нож Хосе.

– Ты эту вещь не только никому не давай в руки, но и не показывай даже.

– Но почему?

– Да потому, что стоит он очень большие деньги, и у тебя его отберут. А от куда у тебя этот нож?

И Хосе очень кратко, мешая русские слова с испанскими, рассказал историю своих предков и ножа.

– Так этот нож оказался у меня, – закончил он свою историю.

– Занимательная история, – заметил Борисыч, после продолжительного молчания. – Хосе, если ты запишешь ее по-испански, я переведу на русский. Ты эту историю так и сохранишь, вдруг у тебя ребенок будет русский. Тогда и понадобится история по-русски.

С этого дня они стали записывать «сказание»: Хосе записывал по памяти на испанском языке, а друг-художник переводил на русский.

– Вот что, amic [1 - друг (катал.