Безымянные

Невидимый собеседник, словно пёс, учуял его, и теперь не спускал с Номера Шесть хищного взгляда.

Может быть, нет больше никаких сделок? Все обязательства закончились. Растворились в воздухе, как дым остывающих углей. Потому что где-то в миллиардах световых лет, в другом мире, или даже в другой вселенной, под дождём, среди обломков частного самолёта, погребено истерзанное катастрофой тело.

А сам Кенджи – или как теперь назвать то, что от него осталось – больше не обременён ничем материальным. Ни властью, ни богатством.

Одинокий и обездоленный, он застрял между мирами, застыл в непроглядной тьме, переполненный страхом и неуверенностью.

Смерть…

Вот то слово, от которого он пытался отогнать мысли. Слово, которое не смел произнести даже внутри собственного сознания. Отвратительное, страшное и безапелляционное. Да… Вот что ужаснее всего: смерть нельзя обжаловать. Всё что угодно может подлежать пересмотру, но только не она. Всего лишь одна попытка. Не две, не три…

Динозавр улыбается окровавленными зубами-осколками: «У тебя было целых три мяча, Кенджи.

Три мяча! Ах, как жаль, что один пролетел мимо… Может, это именно он угодил в двигатель твоего Боинга?»

Динозавр Дино вразвалку, шаркающей походкой направляется в сторону Кенджи. Его жёлтое пузо тащится по земле. Он старается улыбаться, но Номер Шесть видит, как осколки царапают его губы, и по ним льётся кровь.

Если бы третий мяч попал в цель, он не оказался бы в том самолете. Теперь Кенджи знал это наверняка. Однако он всё равно бы умер.

Рано или поздно. Это неизбежно. А значит, неизбежно и то, что происходит сейчас. В это очень не хотелось верить. Но Номер Шесть чувствовал, что это действительно так.

Все события связаны между собой. Три мяча. Три инстанции. В третьей он проиграл. Дело было отправлено на новое рассмотрение. И вот кульминация всего процесса – оглашение приговора. Приговора, который не подлежит обжалованию. Мячей больше не осталось, и защищать его интересы здесь некому. А все его миллиарды больше не имеют никакого значения: деньги не интересуют Ничто, и сюда нельзя позвать адвоката.

С другой стороны, чем бы адвокат ему помог? Динозавра он уже не выиграл. И за это Дино перегрызёт ему горло зубами-осколками.

Всё это показалось Кенджи забавным. И если бы он мог, то улыбнулся бы. Жаль, что он редко делал это при жизни. Но теперь вместо него улыбается Дино.

– Теперь, я вижу, ты знаешь, где ты, Номер Шесть.

– Я не боюсь, – ответил Кенджи.

– Боишься. Все боятся.