Леди Джейн

Тем не менее, я не мог не отдать должное его сообразительности: из мимолетной оговорки моей при первой нашей встрече, он сделал далеко идущие выводы. В самом деле: почему бы ни предположить, что благородный господин, которого при королевском дворе представили владетельной государыне, скорей всего обладает высокой степенью магического посвящения и умеет насылать «туман», в котором человек напрочь теряет свой разум и становится существом абсолютно безвольным и решительно ни на что не способным.

И тогда новой государыней становится леди Энн, кроткая и милосердная дочь веры истинной. Она же, скорей всего, попытается распространить веру свою на все государство. Дальнейший ход событий можно представить… Когда-то (сколько воды с тех пор утекло?) я и сам мечтал о подобном и потому мог теперь понять Джайлса. Но не согласиться с ним.

– Мистер Джайлс, – усилием воли я заставил свой голос звучать предельно жестко, – даже если бы я и мог совершить то, чего вы от меня ждете, то, наверное, не стал бы этого делать.

Разве не знаете, вы, что подобное покушение на душу человеческую приравнено к убийству?

Фермер в замешательстве воззрился на меня.

– А как же невинная жертва? – едва мог выговорить он.

– Жертвы всегда невинны, друг мой.

Лицо фермера потемнело, словно от удара.

– Я ошибся в вас, ваша милость, – яростно проговорил он. – Мне показалось, от вас исходит иной свет. Но мне всего лишь показалось…

– И не назовите врагом друга своего, если не уподобляется он тебе в каждой малости, – только и мог сказать я.

Фермер в гневе отпрянул к зарослям терновника.

– И не произносите слово истины для сокрытия ложных дел ваших, – донеслось из темноты, и больше я не услышал ни звука. Джайлс исчез, словно никто и не говорил со мной.

3

Позади меня хрустнула ветка. Это могла быть всего лишь одна из сторожевых собак герцогини, которых я видел во внешнем дворе.

Но возможно кто-то подслушал мой разговор с Джайлсом, и остается лишь гадать, как скоро леди Джейн узнает о нем и какие выводы сделает. Однако мне почему-то было все равно. Медленно брел я по аллее, ведущей к правому боковому входу в замок, и остановился, лишь услышав торжественно-гневный голос леди Энн:

– Ваша светлость, я прошу правосудия!

– Я принимаю вашу просьбу, – эхом отозвался холодно-величественный голос герцогини.