Источник

По тому, как засуетилась Франсуаза после телефонного звонка, нетрудно было догадаться, что на раннее возвращение Ивара домой сегодня рассчитывать нечего. На пустынном столе возвышались полупустая тарелка (ела она всегда немного), высокий узкий стакан, наполовину наполненный апельсиновым соком, и алая свеча, водруженная в старомодный серебряный подсвечник. Свеча помогала думать. Мудрая Марго хорошо знала, что иногда и ей нужна помощь, а рассчитывать сейчас было не на кого. Оставалась только свеча.

Звонок телефона прозвучал как долгожданное проклятие.

Марго не спеша подошла к нему, точно заранее зная, чей голос услышит в трубке.

– Доброй ночи! Еще не спишь? – услышала она торопливую речь Франсуазы. – Твое дело в шляпе. Подходи завтра ко мне домой к семи вечера, объясню тебе подробно, что и как.

Франсуаза еще продолжала что-то говорить, а Марго уже ощущала неодолимое желание повесить трубку. В отличие от Ивара она не была склонна задавать себе вопросы, не имеющие ответов, и потому не предавалась мучительным и бесплодным размышлениям о том, что происходит вокруг нее.

Сейчас решилось главное: она сможет встретиться с исчезнувшими. Остальное, неважно, близкое или далекое, отступало на десятый план. Ибо Марго всегда жила главным. Тем не менее она спросила:

– Как там Ивар?

– Он только что прошел эксперимент второй серии, – озабоченно отозвалась Франсуаза. – На него это действо произвело большее впечатление, чем я могла бы предположить.

В общем, потихоньку приходит в себя.

– Ладно, – механически отреагировала Марго и уронила трубку. Медленно подошла к распахнутому настежь окну, в которое бесцеремонно, с бесстыдной наглостью заглядывала луна, до отвращения напоминавшая безликую физиономию Мелани.

– Ты что, тоже при исполнении? – холодно осведомилась у нее Марго и, не дожидаясь ответа, с треском захлопнула окно.

Комната Франсуазы, откуда она управляла технической стороной эксперимента, находилась в дальнем конце коридора.

Франсуаза была богиней техники, и вся аппаратура, от мудреных напичканных сложнейшими микросхемами установок до банальной кофеварки, просто обожала ее. Кроме телевизоров, с которыми богиня не поладила однажды и, увы, бесповоротно. Впрочем, на ее работе это никак не отражалось, поскольку компьютерные мониторы себя к телевизорам не относили и вообще являлись существами зависимыми, собственного мнения практически не имеющими.