Нефилим

Но преимущество было явно на моей стороне, и хотя кольца усиливали сжатие, а края рта и основания зубов покрывались темной вязкой эмульсией, я мог пресечь эти агрессивные проявления одним движением пальцев, ощущавших нежную хрупкость позвонков под чешуйчатой кожей.

Но в предписании тварь не значилась, и ее «обнуление» – наши бюрократы пользовались привычным для них термином – пришлось бы по возвращении обосновывать самым подробным образом. Вычесть командировочные из моей зарплаты не позволял Трудовой Кодекс, но рассчитывать на премию не приходилось.

Случалось, что за подобные проступки лишали нескольких – от трех до девяти – посещений интимной камеры. Новичкам грозило и нечто более страшное, вплоть до отправки в Л-18 и выходом на Территорию в качестве подопытного «объекта». Аннигиляция и Обнуление были предопределены; считалось почему-то, что эта крайняя, обращенная в прошлое, мера снимает пагубные последствия совершенного проступка.

Склонности к агрессии я не питаю. Вид размазанного, распростертого передо мной существа не возбуждает меня, а, скорее, вызывает жалость.

На Курсах нам преподавали соответствующие навыки, но советовали применять их лишь в самых безвыходных ситуациях, таких, очевидный выход из которых тебя не устраивает. Уничтожение или яснее, убийство, как раз и считалось эдакой простой, примитивной мерой. Новички прибегали к ней от страха, «старики», чаще «крохоборы», чем «инфанты» – от лени, усталости; мало ли что можно придумать в самооправдание. Тем более, что защита медитативная, снимающая агрессию «объекта» и трансформирующая его психику, действительно требовала гораздо больших энергетических затрат и порой совершенно не коррелировала с физическими размерами агрессора. Громадную, восстающую из болота, тушу с клыкастой пастью и роговыми лопастями вдоль горбатого хребта мог остановить простой взгляд, а со сравнительно небольшой, три-четыре локтя в длину, полтора-два в высоту, «тварью» – общий термин, использующийся в предписаниях и отчетах – дело порой доходило и до физического контакта. Особенно когда «тварь» бросалась внезапно, из-за камня, из-за куста, из переплетения ветвей над головой. Спасала реакция плюс некое особенное чувство опасности, которое необычайно обострялось у меня, едва я оказывался на Территории.

С чешуйчатой «тварью» в дупле это чувство чуть запоздало, но совсем чуть-чуть, не критично. Да, я допустил физический контакт, но он-то как раз и упрощал механизм медитативного воздействия.