Нефилим

Страшнее могло быть лишь представление самого себя, своего тела как призрачного, фантомного образования, структурой, алгоритмом, короче, всем, чем угодно, только не реальной плотью, окруженной такими же, как сказал один из наших далеких предков, «пузырями Земли». Белые как могли боролись с этими атавизмами, сканировали яйцеклетки в матках, проникновение сперматозоидов в моменты экспериментальных коитусов, но молекулярные структуры и их тончайшие связи порой все же оставались за пределами разрешающей способности сканеров, и «ошибка», раз возникнув, множилась в геометрической прогрессии и распознавалась лишь в момент, когда ее носитель вдруг словно пробуждался от сна.

Внешне это было почти незаметно, но опытный взгляд, точнее, сенсорный датчик, чип, внедряемый каждому новорожденному с первым глотком воздуха, тут же отправлял в «Базу» импульс, рождавший микро-вспышки на мониторах слежения. Далее все происходило в автоматическом режиме. Импульс обрабатывался, определялись его волновые, частотные параметры, и на их основе формировался направленный поток античастиц, разрушавший атавистическое образование.

Вслед за этим его носителя либо погружали в прежнее состояние, но если это не удавалось – каждый случай был сугубо индивидуален – «субъект» (был слух, что само это словечко приводило Белых в неистовство) аннигилировался или «обнулялся». Такая программа была разработана давно, и с течением времени, трудами Бесстрастных, усовершенствована до такой степени, что «носитель атавизма» исчезал во мгновение ока, оставляя по себе лишь нечто типа небольшой, с ладонь, «темной туманности», сгущавшейся в шар размером с куриное или даже голубиное яйцо.

Оставалось решить две проблемы. Первая была в том, что «яйца» – так для краткости обозначали эти туманности – не исчезали без остатка, т.е. их Нечто не обращалось в полное Ничто. И вторая, по сути вытекавшая из первой: остаточное излучение «яиц» было крайне нестабильно и непредсказуемо – длина волн, «спины» и импульс испускаемых частиц колебались столь резко, что зачастую напрочь выжигали программное обеспечение «обнулителей».

И это было еще не самое худшее, ибо в случаях, слава Богу, не частых, когда программа выжигалась не полностью, ее «остаток» мутировал, образуя и запуская в Сеть вирусы столь сложной природы, что для защиты от них нужно было разрабатывать особые программы. Вы, наверное, обратили внимание на мою атавистическую оговорку: слава Богу – она выскочила внезапно, под влиянием нахлынувших эмоций.