Доктор Фальк. Тайна серого монаха

 – Мужчины и женщины, разной степени неглиже (вас это, кстати, тоже не миновало, Василий Оттович), плещутся в речке бок о бок, словно какие-то дикари, право слово. В моей молодости сложно было себе такое представить. Мы с дамами в общественных местах просто не пересекались! На балу, разве что.

– Отчего, поневоле, задашься вопросом – как вы вообще женились в таком случае? – иронично уточнил Фальк.

– Я сам себе его иногда задаю, – протянул Неверов, бегло кинув взгляд в сторону правой стороны пляжа, где должна была отдыхать его грозная супруга.

 – Но это ведь лишь одно из следствий падения нравов. Как и убийство Веры Павловны, осмелюсь заметить.

Василий Оттович покосился на отставного товарища прокурора. Видно было, что весь разговор о нравах был заведен исключительно с целью того, чтобы перевести его на Шевалдину.

– А с чего вы вообще взяли, что это убийство? – спросил Фальк, сохраняя безразличный вид.

– Василий Оттович, не нужно играть со мной в игры, – усмехнулся Неверов. – Судебный следователь из Петербурга, которому было поручено это дело, делал свои первые шаги на сем поприще еще в годы моей активной практики.

Юноша правильный, почтительный, не забыл старика – заглянул перед отъездом и пригласил на чашку кофе в курзал. Очень уважительно, кстати, отозвался о вашем первоначальном заключении.

Свой отчет Фальк, как и обещал, закончил за два часа. Урядник Сидоров, также верный своему слову, зашел за ним по истечении оговоренного срока. Василия Оттовича он застал на террасе чашечкой кофе и аккуратной стопкой листов, исписанных каллиграфическим почерком.

– Благодарю! – Сидоров принял документ и с почтительной аккуратностью упаковал его в портфель. – Новых гипотез не появилось?

– Нет, Александр Петрович, – ответил Фальк. – Думаю, свою задачу я выполнил. И, если откровенно, то не хотел бы иметь с этим делом ничего общего. Я все же приехал сюда на отдых.

– Да-да, конечно, простите, – закивал урядник.

– Чаю? – поинтересовалась Клотильда Генриховна, бесшумным призраком возникшая за спиной у Сидорова.

– Святые угодники! – выдохнул Александр Петрович, испуганно озираясь.

Сидоров, вообще-то, в трусости замечен не был. Более того, в Зеленом луге он по праву имел репутацию отчаянного храбреца. Когда в разгар революции одну из дач приспособили под конспиративную квартиру боевики-эсеры (сказывалась близость к Белоострову и финской границе) именно Александр Петрович вышел на их след.