Станция «Гермес»

– Это как курсы повышения квалификации?

– Нечто в этом роде. Если я прав, это поможет нам сузить круг подозреваемых до воров высокой масти. Пока я предполагаю, что костяк преступной группы состоит из двух, максимум трех человек. Возможно, существует наводчик – сосед, знакомый хозяина дома, кто угодно. Схема преступления такова – наводчик поставляет сведения о доме, который долгое время стоит без присмотра. На время операции преступники снимают квартиру в неприметном месте, оснащают ее минимальными атрибутами нотариальной конторы – офисная мебель, компьютер, в этом роде.

После того как декорации готовы, преступники дают приметное объявление в столичной газете и ждут лоха, который клюнет на приманку.

Антон поморщился.

– Ну хорошо, – согласился оперативник, – не лоха, а легковерного покупателя, который впервые оказался в городе и готов отдать денежки по первому требованию. Как только преступники убеждаются, что жертва им подходит, они немедленно атакуют. Как и минерам, ошибаться им нельзя, поэтому все они, как правило, превосходные актеры и психологи.

Антон заскрипел зубами.

– Скажите честно, – спросил он, – вы поймать их можете?

– Ловят, Антон Вячеславович, мышей. А преступников обнаруживают и обезвреживают.

– Нужно обнаружить, обезвредить и уничтожить!

– Зачем же так кровожадно?.. Вижу, вы отомстить хотите, – вздохнул опер. – Увы, ничего пообещать не могу. Но и расхолаживать вас не стану. Будем стараться. Кстати, очень хорошо, что вы на машине. У нас с транспортом напряженка, а поездить нам с вами придется…

* * *

Пытка продолжалась почти весь день.

Стрелка на часах Антона приближалась к семи, когда лейтенант, наконец, подытожил:

– Ну что ж, теперь можете быть свободны. Будем заниматься оперативной работой уже без вашей помощи. Но адресок будьте добры оставить, где вас искать. Так уж полагается.

– Нет у меня адреса, – кисло сказал Антон. – Я теперь вроде бомжа.

– В таком случае могу определить в изолятор временного содержания, он же обезьянник, – весело предложил тот.

 – Кормят неплохо, пшенная каша, компот из сухофруктов.

Как ни странно, Антон вынужден был признаться, что этот человек стал ему симпатичен, несмотря на сомнительные местами шуточки. Не только потому, что возился с ним весь день – а ведь мог и отмахнуться, сказать, что дел невпроворот, спустить на тормозах. Было в Оресте Михайловиче Решкине нечто располагающее.

– А что случится, если я пока поживу в том доме?.. – предположил Антон.