Станция «Гермес»

Кто-то коротко засмеялся, глядя на Решкина, который с невозмутимым видом встречал их прямо у двери, как статуя, мешая выходящим, так что им приходилось обтекать его с двух сторон.

Антон вглядывался в лица с таким напряжением, что у него заслезились глаза. Дело осложнялось тем, что за ухом у него пыхтел «борец», который изредка подавал реплики, вроде: «Смотри, не пропусти!» и «А вот похожая тетка, это не она?». Антон отрицательно кивал, боясь отвлечься и упустить момент. Его преследовала мысль, что тот, кто ему нужен, этим путем не пойдет.

Возможно, что для Графини был предусмотрен другой выход, но какой?

– Гляди-ка, поп! – удивился «борец». – Неужели тоже в картишки балуется?

Блестя очками в золотой оправе, с крыльца спустился батюшка в клобуке и темно-синем подряснике до пят. В одной руке он держал четки, в другой наготове ключи от автомобиля, всем своим видом показывая, что задерживаться ему здесь нет никакого резона. Пикнув сигналкой, батюшка отворил дверь «Лексуса», подобрал подрясник и водрузился на место водителя.

На мгновение мелькнула нога священнослужителя, почему-то обутая в изящную женскую туфлю на невысоком каблуке. Антон еще не успел ничего сообразить, а батюшка уже запустил двигатель.

– Это не поп, – пробормотал Антон. – Это не он. Это – она!

Вспыхнул фонарь заднего хода и «лексус» тронулся с места, намереваясь развернуться.

Вывернув руль влево, Антон резко придавил педаль акселератора, отчего автомобиль прыгнул, преграждая путь внедорожнику.

Взвизгнув шинами, джип встал, как вкопанный. Сквозь стекло было видно, как фальшивый поп озабоченно крутит головой из стороны в сторону, пытаясь найти выход из ситуации. Теперь у водителя «лексуса» оставалось два варианта – либо таранить Антона задом, чтобы освободить дорогу назад, либо прокладывать путь вперед, во двор, где толпились люди и другие автомобили. Любой из этих вариантов не сулил ничего хорошего. Расталкивая «гостей», быстрым шагом к ним двигался Решкин, на ходу бросая команды по рации. С решительным видом «борец» взялся за ручку двери, готовясь выпрыгнуть из «жигулей» Антона.

И тут произошло неожиданное. Взревел двигатель, ветхие ворота сарая распахнулись, и оттуда выкатился ярко-красный мотоцикл, за рулем которого находился человек в закрытом шлеме. В ту же секунду поп выпрыгнул из «лексуса» и бросился к мотоциклу, на ходу подтягивая подрясник и сбрасывая туфли. Открылись затянутые в чулки женские ноги.