В Новь

Утро окрасило небо розовым цветом. Просыпаясь, загудели вдалеке троллейбусы. Под окнами лениво зашаркал метлой дворник. «Интересно, а почему японцы вдруг решили, что Япония – страна восходящего солнца? Для них же солнце восходит где-то в Северной Америке…», – с этой дикой мыслью он, наконец, провалился в сон.

Глава 1

«Альфа»

«Он путешествует с тем, кто ищет Его,

и, взяв искателя за руку, Он подвигает

искателя отправиться на поиски Себя»

аль-Ансари

Солнце через большое, во всю стену, панорамное окно заливало светом просторную кухню.

На столе стояла початая бутылка виски и нехитрая закуска. Удивительно, но несмотря на застолье (хоть и спонтанное), в комнате висела звенящая тишина. Было слышно, как на стене, отбивая вечный счёт, тикают старенькие часы.

За столом сидели трое мужчин, причем двое из них пребывали в легком замешательстве, а третий, явно хозяин дома (в отличие от двоих других он был в домашней, видавшей виды футболке, и, в еще более почтенных, с точки зрения жизненного опыта, шортах), с интересом посматривал на гостей.

Беря инициативу в свои руки он и нарушил молчание:

– Ну и что вы по ЭТОМУ поводу думаете? – делая ударение на слово «ЭТОМУ», спросил он.

Задумчиво перекатывая между пальцами рюмку с налитым виски и, попеременно бросая недоверчивые взгляды между двумя собеседниками, невысокий, плотный, словно квадратный мужчина, ответил:

– Дичь какая-то. Ты уж извини, Игорян, но как-то не очень верится.

– Да! Таварищ, какие Ваши даказатэльства? – цитируя героя старого блокбастера, вступил в беседу третий присутствующий – высокий, спортивного телосложения мужчина, с едва уловимой рыжинкой в коротко стриженных волосах, с пронзительными серыми глазами и шрамом, тянущимся от левого глаза к нижней скуле.

Все трое засмеялись.

– Ну, за этим дело не станет, – утирая, выступившие от смеха слёзы, сказал Игорь и, перегнувшись через спинку стула, крикнул в раскрытую дверь, прямо у себя за спиной, – Любовь моя, спустись к нам!

– А чего? Светка дома что ли? А чего молчал? – возмутились оба гостя.

Игорь, многозначительно приподнятой ладонью, прервал возмущенные возгласы.

По лестнице, ведущей на второй этаж, раздались легкие шаги. Все с интересом обратились к двери. В комнату впорхнула молодая, лет двадцати, девушка, с большими, веселыми глазами. Она остановилась и, взявшись за уголки легкого летнего платья, кокетливо присела в реверансе.