В Новь

Камера взяла «выскочку» крупным планом – человек в сером костюме стоял в, колыхающейся массе зрительного зала, как маяк в беспокойном море. Незыблемо и упрямо. Слегка подавшись вперед, он хмуро смотрел на Прокудина. Взгляд, холодный и пронзительный, казалось, готов рассечь его пополам.

– Почему вы не сказали о том, что вас не устраивает цена, но говорите об этом сейчас? Когда сделка состоялась? – нарочито чеканя слова угрожающе начал «серый».

Прокудин, побледнев, вцепился в подлокотники кресла с, нарастающим ужасом во взгляде смотря на «серого».

– Мне…, – задыхаясь пробормотал Прокудин.

– Нет. Это НАМ жаль потраченного на тебя времени. Впрочем… ты за него заплатил…, – перебивая Прокудина, подытожил «серый», – PACTIODISSOLVERE…, – громко провозгласил он, подняв правую руку вверх и, не сводя взгляд с Прокудина, направился к выходу, – POENA, – негромко, но достаточно отчетливо произнес «странный гость», продолжая медленно идти, – POENA, – повторил он, останавливаясь в двери и поворачиваясь к Прокудину.

Не прекращая «гипнотизировать» собеседника, он с едва различимым хрустом, раздавил что-то носком ботинка и, решительно развернувшись кругом, пружинистым шагом вышел из студии.

«Бывают же странные люди!», – подумал про себя ведущий и, поворачиваясь к камере, произнес бодрым голосом: А мы продолжим программу после рекламной паузы! Не переключайтесь!

Никто не заметил, как от пола поднялся едва различимый черный дымок и, заструившись, неторопливо, но уверенно направился к Прокудину…

Запись остановилась.

Худяков знал, что после рекламной паузы программа не продолжилась. Потому что не с кем её было вести. Прокудин-Николаев умер. Ну как умер? За какие-то 3 минуты он, из молодого, здорового парня, превратился в дряхлого старика, а затем в иссохший труп. За полчаса эфирного времени Худяков успел краем глаза ознакомиться с материалами уголовного дела «любезно предоставленными» Зыряновым. Папка, которую Зырянов ему передал была объемной: показания свидетелей, стенограмма передачи, полицейский отчет с места происшествия, медицинское заключение…

Задумчиво постукивая пальцем по столу, Худяков свернул окно медиапроигрывателя и набрал в строке поиска: РУРСУС.

Поисковик, немного поразмыслив, вывел информацию на экран:

«РУРСУС» (лат.) – вновь, снова (наречие), дословный перевод – «очередной раз», используется – «второй шанс».

Встрепенувшись, Худяков быстро просмотрел конец записи, и застучал по клавиатуре.