В Новь

Минуты через две, закончив художественные изыскания, Управляющий критически осмотрел своё творение и, видимо, удовлетворившись результатом, кивнул.

– Вот теперь – точно дойдёт! – сказал он, протягивая конверт обратно.

– Что это? – недоумённо спросил тот, разглядывая письмо.

– Одно предположение…, – задумчиво проговорил Управляющий, возвращаясь к созерцанию стены и махнул рукой, давая понять, что посетителю пора идти.

EXPLORATIO кивнул, потер рисунок пальцем (не сотрётся ли?) и, поднявшись из-за стола направился к выходу.

«Нууу…. Теперь ждём-с…», – рассеяно подумал Управляющий.

3

Зырянов, перекатывая в ладони стакан с виски, сидел в шикарном кожаном кресле, стоявшем напротив большого панорамного окна. Он думал. Мысли путались и, обгоняя друг друга, мешали сосредоточиться на чем-то одном.

Воспоминания нахлынули неожиданно, и, хотя Зырянов пытался отмахнуться, прогнать их, события того рокового дня вставали в памяти настолько живо, что Зырянов, закусив губу до крови, досмотрел весь «фильм» до конца:

Полгода назад владельцу крупнейшей в мире фармацевтической компании «Парацельс» господину Зырянову поставили страшный диагноз – «Рак».

С тех пор процедуры не прекращались, но ситуация меняться не хотела: едва затихнув, затормозив в своём смертельном беге, болезнь каждый раз с новыми силами неумолимо вела Зырянова к неизбежному финалу….

– ЭТО Окончательно? – Мрачно спросил Зырянов у, неловко переминавшегося с ноги на ногу, врача.

– Боюсь, что да…, но вы не переживайте, мы назначим курс интенсивной терапии … история знает много случаев, когда больной побеждал болезнь, – затараторил врач

«В глаза не смотрит. Значит – все из рук вон плохо», – рассеяно подумал Зырянов.

– Лечение начнем с завтрашнего дня, – заученной скороговоркой продолжал врач, – Мы располагаем революционными препаратами и новейшей аппаратурой….

– Вон отсюда…, – Зырянов, устало закрыв глаза, прервал сбивчивую речь эскулапа.

– Что, позвольте?…, – поперхнулся на полуслове врач.

– Вон отсюда! – вдруг заорал Зырянов, ненавидящим взглядом вперившись в него.

Тот, на секунду застыл и, мелко кивая и кланяясь, попятился к выходу.

– Пошел прочь, Айболит хренов! – продолжал орать Зырянов.