Любовь и вечная жизнь Афанасия Барабанова

– В которых замешан даже сам Император… Ну, вы понимаете, о чём я…

– А почему они от вас съехали? – спросила Татьяна, чтобы сменить тему, которая была ей неприятна.

– Аренда большая, – простодушно ответила экономка. – Почему-то все думают, и мои хозяева, в том числе, что у известного поэта водятся большие деньги. А раз так, то почему бы не прибрать их в свой карман?… Вы со мной согласны, господин Амадеус?

– Атаназиус, с вашего позволения… – мягко улыбнулся он.

– Пфуй, как ужасно! – сконфузилась фрау Кох.

 – Как ни куражся, возраст выдаёт с головой! Простите, господин Атаназиус. Стала забывчивой донельзя! Вчера вечером, к примеру, отправляясь спать, запамятовала, зачем пришла в спальню!

Она рассмеялась весёлым заливистым смехом.

– Так о чём вы меня просили? Говорите, не стесняйтесь!

– Разыскать адрес Пушкина, – повторил Штернер.

– О, найн!.. – замахала экономка своими короткими пухлыми руками. – Чего не знаю, того не знаю.

Правда, слышала от господ Хитрово, что живёт он сейчас в Петербурге.

Стенные часы пробили одиннадцать раз. Штернер поднялся с кресла:

– Нам пора, фрау Анхель. У каждого свои дела.

– Ах, какая же я глупая! – внезапно воскликнула экономка. – Какие дела можно делать на голодный желудок! Вот что такое забывчивость!.. Сейчас я вас покормлю, а уж потом езжайте с Богом.

– Спасибо, мы не голодны… – пробовал возразить Атаназиус.

– Нет-нет! Пока не позавтракаете, никуда не пущу!.

. – твёрдо произнесла она. – Надо же! Забыть покормить таких чудесных гостей! Да и я сама ничего ещё не ела!

Атаназиус и Татьяна не стали больше препираться с экономкой. Во-первых, силы были неравны – чтобы переубедить такую энергичную женщину, как фрау Кох, нужно было иметь на своей стороне, по меньшей мере, с десяток Атаназиусов и Татьян. Во-вторых, столь уважаемый возраст фрау Анхель давал ей неоспоримые преимущества перед молодыми людьми.

И, наконец, решающей причиной их согласия остаться было то, что есть они хотели оба, ибо не ели со вчерашнего вечера.

– Ну, хорошо, фрау Анхель, – сказал Штернер тоном парламентёра, признавшего своё поражение, – мы остаёмся с вами позавтракать. Только, пожалуйста, что-нибудь на скорую руку. Мы действительно спешим по делам. Кроме того, нас ждёт ямщик. Сказали, что на четверть часа, а прошло уже гораздо больше времени.