Сказки для Евы

Только тот, кто любит приглашать,

может испытать удовольствие

от пребывания в гостях.

    Хаим Вейцман. Суд и заблуждение

…Аппетитные запахи пирогов, фаршированной рыбы и куриного бульона с укропом – необыкновенные ароматы кухни, словно божественные облачка, плыли по всему дому, из комнаты в комнату, проникая во все щели, пока, наконец, не добрались до детской.

От всего этого кулинарного наваждения Ева моментально проснулась, и сразу же вспомнила, какой сегодня день. Ура! Воскресенье, пятнадцатое июня! Спать сразу же расхотелось.

Так всегда бывает. Когда с вечера помнишь, что у тебя утром куча дел, – вставать неохота. А когда знаешь, что завтра выходной, – обязательно проснёшься ни свет, ни заря. Но тем и хорош этот день, что, проснувшись, можно делать всё, что хочешь. Хочешь мечтать – лежи и фантазируй. Хочешь ещё поспать – повернись на другой бок и смотри хоть тридцать третий сон. А хочешь поработать в доме – вставай и трудись. Выбор большой.

В будни такого себе не позволишь.

Но этот выходной был особенным – одновременно «днём веселья и днём труда»! Придётся здорово потрудиться, чтобы День рождения прошёл хорошо и весело. И хоть девять лет дата не круглая, но ответственная. Будет много гостей, и всех нужно принять от всего сердца, чтобы, уходя, каждый мог сказать, что у Евы Шварц был настоящий праздник.

Младший брат Лёвка испытывал небольшую зависть, потому что в его жизни таких праздничных дней было на два меньше.

Не говоря уже о том, что День рождения Евы отмечали в середине июня, а Лёвку угораздило появиться на свет в начале февраля.

– Везёт тебе! – говорил он сестре с обидой. – На твой день рождения – и фрукты, и каникулы, и даже цветы!

– Фрукты для гостей, – отвечала Ева, – каникулы – для всех. А цветы дарят ещё и маме, и бабушке, потому что мы женщины. Тебе-то, зачем цветы, Кудряшка?..

Ева так назвала Лёвку, как только он родился, потому что его голова была сплошь из тёмно-каштановых кудрей.

Лёвка их ненавидел! Ведь он мальчик, а не девочка! Несколько раз даже сам пытался их состричь, но бабушка Берта и думать об этом запретила:

– Успеешь ещё походить тифозным, холера на их голову! – говорила она, вспоминая годы Гражданской войны в городе Балте.

Лёвка действительно был похож то ли на ангела, то ли на херувима со старинных открыток, но больше всего на очаровательную еврейскую девочку.