Сказки для Евы

И, естественно, не знали, что у Левантовичей уже есть дочка Лиля. Когда же Лазарь с семьёй переехал жить в Зуев – что-либо поменять уже было поздно. Да и зачем?

Однако чтобы не путать девочек в разговоре, родственники стали звать дочь Утевских Лилей-Большой, а дочь Левантовичей Лилей-Маленькой. Прозвали их так не по возрасту, а по росту. Лиля Утевская, которая была на год младше Лили Левантович, была выше её на целую голову.

Лиля-Маленькая с детства мечтала стать скрипачкой, успешно закончила музыкальный техникум по классу вокала, но ещё с большим успехом сразу после техникума выскочила замуж за зубного техника Изю Бограда.

Это была трагедия для её родителей, особенно для мамы Сары. Та мечтала когда-нибудь вместе с дочкой выступить в концерте – Лиля поёт, мама аккомпанирует. Но дочь спрятала свой диплом в платяной шкаф под стопку белья и, окончив курсы медсестёр, стала помогать мужу в его частном зубном кабинете. А спустя несколько лет у них уже родились дети – Вова и Элла, которым сегодня было по девять и семь лет, и Лиле стало совсем не до музыки. Правда, Сара пыталась учить игре на фортепиано своих внуков, но те пошли в породу Боградов – умные мозги, но голоса ни на одну ноту! Зато в августе в их семье ждали пополнение. И на третьего внука у Сары были большие надежды – уж на нём, она думала, отыграется на все семь с четвертью октав!

Что же касается Лили-Большой, то официально Лилия Лазаревна была незамужней, но при этом имела девятилетнего сына Марика с фамилией Глазер.

В честь кого она дала сыну эту фамилию – не знал никто, даже сама Ида, которая была в курсе всего на свете. А может быть, и знала – её дело! По городу ходили разные слухи. Якобы тайный отец Марика был подпольный миллионер Саша Глазер, которого потом арестовали и расстреляли, по другим слухам – племянник известного Бени Крика, который проездом из Одессы в Москву остановился на ночь в Зуеве. Впрочем, слухи слухами, а сплетни сплетнями. Важно другое – в семье Утевских рос красивый и крепкий парень «в их породу», то есть, с веснушками на лице и по всему телу, как у Лазаря Наумовича и его дочки. Как говорят: «когда у девушки нет других достоинств, то веснушки – прелесть». Поэтому всех троих стали звать для краткости «рыжими». Кроме самой Иды. Она поседела ещё девочкой, в 1890 году, в Конотопе, во время погрома, когда на её глазах убили всю семью, и с тех пор красила волосы басмой.