Сказки для Евы

Лишний язык никогда не помешает, убеждала она тех репатриантов, которые своих детей, а уж тем более внуков, не желали учить русскому. У неё же на этот счёт был свой резон. Каждый культурный человек в Израиле, говорила она, должен знать пять языков – иврит, арабский, английский, китайский и русский. Незнание китайского вызывало у неё чувство собственной ущербности, поэтому называла себя гевэрэт Берон «на четыре пятых культурной женщиной».

На иврите, арабском и английском Хана и Леви говорили бегло, а вот на русском Хава говорила лучше своих внуков, правда, с небольшим акцентом.

…В зале прилётов их встретили дальняя московская родня – хоть и не седьмая, но пятая вода на киселе, уже точно. Молодёжь зазвали к себе «Москву показать», а гевэрэт Берон посадили на автобус «Москва-Зуев» и позвонили главврачу детской больницы встречать гостью.

Вспоминать городок своего Детства Хава начала ещё в самолёте, когда, закрыв глаза, ясно увидела перед собой тот счастливый июньский день 1941 года…

…Аппетитные запахи пирогов, фаршированной рыбы и куриного бульона с укропом – необыкновенные ароматы кухни, словно божественные облачка, плыли по всему дому, из комнаты в комнату, проникая во все щели, пока, наконец, не добрались до детской.

От всего этого кулинарного наваждения Ева проснулась и сразу вспомнила, какой сегодня день. Ура! Воскресенье, пятнадцатое июня! Долгожданное воскресенье, которого она ждала с Нового года.

Спать сразу же расхотелось…

…Дорога в Зуев заняла около двух часов, и к 16 часам автобус плавно свернул с шоссе и остановился на крошечном пятачке перед районным автовокзалом. Выйти из автобуса гевэрэт Берон помог водитель, за что был вознаграждён пятью долларами.

Стоя на площади, она дожидалась тех, кто должен был её встречать. На плече у госпожи Хавы висела небольшая дорожная сумка с личными вещами, которые она забросила туда в последний момент перед отъездом, когда зять приехал за ней на машине.

Он должен был везти её в аэропорт Бен-Гуриона, потому что хайфский имени Ури Михаэли, что рядом с морскими верфями, обслуживал только местные авиалинии да ещё рейсы в соседние Иорданию, Турцию и Кипр. В Европу и в Россию лететь из Хайфы было пока невозможно из-за короткой взлётно-посадочной полосы с асфальтовым покрытием.