Внук Гипноса, или Посмертная маска

Аполлинарий вскочил на кровати:

– Ванька, просыпайся! Нас поздравлять пришли!

Иван открыл сначала один заспанный глаз, затем другой и сел в постели.

– С днём рожденья, внучки?! – торжественно сказала Надежда Васильевна и тут же всплакнула по привычке.

Мальчики наперегонки задули свечи.

– Ура-а-а!.. – прокричал Геннадий.

Мама с бабушкой поцеловали мальчуганов. Те принялись рассматривать подарки. Светлана незаметно толкнула Геннадия, и он торжественно объявил:

– Но это ещё не всё!.

Мальчишки подняли головы.

Геннадий достал из кармана четыре цирковых билета и произнёс голосом шпрехшталмейстера:

– Великий Гудини Второй приглашает нас в воскресенье на представленье!..

…За столом вся семья пила чай с праздничными пирогами. В раскрытые настежь окна по-хозяйски ввалились цветущие ветки сирени, тёплое майское солнце весёлыми зайчиками скакало по комнате.

– А что такое «шапито»? – поинтересовался Иван.

– Передвижной цирк! – объяснил ему Аполлинарий.

– Он, что, движется?! – удивился Иван. – Как поезд?…

Все дружно рассмеялись.

– Можно сказать и так! – ответил мальчикам отец. – Под большим полотняным шатром проходят цирковые представления. А когда они заканчиваются – шатёр складывают и перевозят в другой город для новых выступлений. Кстати, по-французски слово «шатёр» и означает «шапито».

На подоконник присел белогрудый ворон и принялся гнусно каркать.

– О, Господи! – перекрестилась Надежда Васильевна.

Светлана подбежала к окну и замахала на него руками:

– Кыш отсюда! Кыш!

Ворон взлетел на угол раскрытой оконной рамы. Геннадий выскочил из-за стола и тоже замахнулся на него рукой:

– Пошёл прочь!

Ворон не улетал, а только зловеще каркал.

– Может, он из цирка? – спросил Аполлинарий.

– Может из цирка, – ответил отец. – Улетай, давай! Кыш!.. Нужно пойти сообщить!

– Он не из цирка, – сказала Светлана.

Белогрудый каркнул последний раз и улетел.

– И чего он к нам привязался?… – она вновь села за стол.

– Чёрный ворон – плохое знамение! – вновь перекрестилась Надежда Васильевна.

– Хоть ты не каркай, мама! – в сердцах сказала Светлана.

Та обиженно поднялась из-за стола:

– Давно говорила: крестить детей надо!

– А мы не суеверны! – бодро ответил за остальных Геннадий.