Ещё не вечер. Рассказы. Новеллы. Повести

 – Она вынула деньги из бюстгалтера.

– Ну если ты просишь, зайка моя, – похабно тиская девку, согласился он, – давай сыграем.

Игра пошла. Карты стали раздаваться. Чоту три кона везло. Он сбил слета триста рублей. Очень обрадовался и возгордился своим уменьем, подбадриваемый комплиментами Маринки.

За игрой он не замечал времени. В комнате появились новые люди, которые с интересом следили за азартной игрой. Чот разошелся в пьяном угаре и начал, просадив все деньги, играть в долг. Но карта не шла, тузы, как нарочно, не попадали ему в руки, а хитрые комбинации и слежка за игрой ему не помогали, поскольку он был сильно пьян.

Сильный стук в дверь, подобный толчкам землетрясения, разбудил Чота. Он протер глаза, которые едва отыскал на опухшем от недельного запоя лице.

– Кто там? Чего надо? – крикнул он с койки, на которой лежал.

– Я, Журналист. Открой, Чот. Дело небольшое к тебе есть.

Чот медленно спустил ноги с койки на пол, посидел полминуты, тряся головой, пытаясь прийти в себя и сориентироваться, где находится дверь. Рукой он ощупал край стола, пытаясь найти водку. Но водки не было.

– Чо-от, я несу тебе похмелиться, – раздался из-за двери искушающий «больного» человека голос.

Хозяин квартиры шатающейся походкой доковылял до двери, сдернул щеколду и тут же полетел назад, получив удар в челюсть.

– Скотина, когда ты будешь расплачиваться? – закричал Журналист.

– За что? – спросил Чот, выплюнув два передних зуба.

– Как за что? Где деньги?

– Какие?

– А карточный долг? Забыл? На тебе, мурило, четыре куска висят.

– Не помню.

Еще удар в живот, и Чота вырвало, чуть не вывернув наизнанку. Из глаз брызнули слезы и носом пошла кровь.

– Я тебя предупредил, дерьмо. Даю сроку два дня. Не вернешь – тебе хана. Ты нас знаешь…

Через два часа должник, очухавшись, едва дополз до телефона.

2

Почти до первого проблеска зари я разглядывал картинки в иллюстрированном порноиздании, пока журнал не выпал у меня из рук.

Сон мой был глубокий, сумбурный, отрывочный. Одна сцена сменяла другую.

Мне снился Рай. Я входил в его чудесные врата.

– Ты кто? – властно спросил меня Апостол Петр, гремя ключами.

– Сергей Никонов, – робея, ответил я.