Ещё не вечер. Рассказы. Новеллы. Повести

– Иван Иваныча, – он поднял палец кверху, – моего начальника. Халат вот на этом гвозде обычно висит.

– Ну и что?

– Иван Иваныч мне его сюда повесил, чтобы моя бабка его постирала. Больница обычно стирает свои тряпки в банно-прачечном комбинате. А Иван Иваныч терпеть этого не может. Там гладильными машинами расплавляют пуговицы и их неудобно застегивать.

– Ну и что дальше-то было? Что ты мне со своим халатом-то голову морочишь? – вскипел Куракин.

– Дальше. Когда я часа через три после того открыл глаза, вижу, халат как ни в чем не бывало на прежнем месте.

Вот, видишь, капитан, какая чертовщина! Я подумал, что перебрал немного, и не придал этому значения. Потом сделал (время было уже под утро) обход и обнаружил, что дверь в морг открыта, хотя снаружи этого не сделать, потому что я всегда не доверяю замкам, а закрываюсь изнутри на запор. А из живых ночью я здесь всегда один.

Куракин не стал ему объяснять, какие у него догадки и версии, а просто пошутил:

В другой раз закусывай, дружок, – похлопал Куракин по плечу санитара, – тогда и не будет глюков.

Два дня спустя Кирсанов и Куракин получив зарплату заглянули в сельский магазин. В очереди им повстречалась бабка Клава.

– Привет, сыщики! – сказала дворничиха. – Я вот за коровьим молочком зашла. А вы, видать, за «хлебным»?

Менты в ответ ухмыльнулись.

– У тебя, старая метла, глаз микроскоп что ли? Угадала, сорока, – добродушно заметил Куракин.

– Ну, как дела-то, прояснилось что – нибудь в убийстве моего соседа Воропаева?

– Да какой там хрен, – отмахнулся участковый.

 – Все темнее ночи. У Воропаева любовницу разыскали. На стакане с вином ее следы от пальцев рук и губная помада.

– Ну теперь, стерве, не отвертеться, – потерла руки бабка.

– Нет, Клавушка, на рукоятке ножа пальчики не ее. Ничего с ней не сделаешь, закон, есть закон. Плетет всякую ахинею, вот, мол доцента какая-то женщина в белом халате кухонным ножом в спину пырнула.

– Что ж их две было что ли? Вот охальник. И поделом ему.

– Да ты до конца дослушай, – огрызнулся Куракин. – Я в первый день с тобой в ихнюю квартиру зашел и бирку обнаружил из морга, а на ней инициалы, фамилия и год рождения покойной жены Воропаева. Просто какой-то кроссворд. Я в морг сунулся. А сторож мне заявил, что у него халат начальника, то пропал ночью, то вдруг опять появился на прежнем месте. Но он был в эту ночь под мухой. Мало ли что ему с пьяну померещится. И дверь он обнаружил под утро открытой.