Ещё не вечер. Рассказы. Новеллы. Повести

И у Нюрки за смерть мужа к нему никаких претензий. По крайней мере, навсегда освободилась от дурака, а нормального мужика в дом приняла. Это значит, его, Егора Куракина.

А что? Он в этом совхозе «Озерецком», включающем три села: Озерецкое, где жила Нюшка; Забродное, где жил он; и Выселки, не последний человек. На 4200 душ единственный участковый и, причем, толковый. За 30 лет, что здесь прожил, смог заработать авторитет. Сумел за эти годы кое – чего добиться. Сержантские нашивки на плечах, с которыми тут начинал работать, давно сменил на капитанские погоны.

Когда-то давно, он делил маленькую комнатенку в сельсовете с землемером. А теперь, вот уже одиннадцатый год занимает отдельный кабинет.

Покойный директор совхоза Горышин выбил ему однокомнатную квартиру в двухэтажном доме. Это в 71 – м году, когда сюда попросился. У него и вещей, раз и обчелся. Чемодан тряпок, баба и двухлетний пацан. Девки – уже тут народились. Сын стал сейчас большой шишкой в совхозе – директором местной школы – десятилетки, и дочки замужем, обе живут в Москве.

Поэтому Егор Петрович и ушел от Нюшки назад в семью. Стыдно стало перед внучатами. Да и сын все ж до директора школы поднялся, нельзя его позорить. А с Нюшкой детей он так и не нажил. Бесплодная она, пустоцвет.

Радовался тогда Куракин, что вовремя в семью вернулся. Сосед Фомич бросил жену с детьми, ушел к другой. А как под себя гадить начал, стал просить детей забрать его назад.

Есть разного рода людишки, всякого цвета дерьмо. Не каждая свинья Куракина здесь привечает. Есть те, что за глаза ему лютую смерть сулят. Так тому и быть…

Егор Куракин не калач и не яблоко, чтобы всякому быть по вкусу. И вообще, не мужицкое это дело подстилаться под каждое «здрасте». Такая жизнь для бабы, может быть, и сносна, а для человека с горячим сердцем и холодным умом не годится. Неприемлема.

2

«Однако, – подумал Куракин, – мороз нешуточный. 15 градусов есть. Уходя на обед, я забыл поглядеть на термометр». При этой мысли он плотнее закутался в шинель и натянул шапку – ушанку на самые уши. Того и гляди – нос отморозишь или что посерьезнее. На дворе марток – одевай сорок порток!

Ледниковый период, овладел всей территорией России, крепко и надолго. Мартовская симфония любви заглохла сразу после стремительной и обнадеживающей прелюдии.