Кладбище драконов

– Поймали, значит, сигнал, на, – ругались третьи, – бронза, по звуку. Ну, и радости полные штаны. Полдня убили, на. Глина, чтоб её! И чё думаете? Строительная арматура! Чугун, на! Как он там очутился? Строительная, же. Советская! Что за тектонические сдвиги, на? И почему сигнал, как у бронзы? Прибор в гарантийку надо отнести.

– Нашли, нашли, – улыбались другие, – десятка за просмотр.

Они осторожно достали из рюкзака свёрнутое полотенце, в котором лежал не какой-нибудь обломок лезвия меча или гнилая рукоять, а целый клинок.

Маша благоговейно ахнула. Подобное сокровище встречается в среднем раз в месяц, учитывая, что поисковых отрядов, блуждающих по этим костяным холмам, около 20—25, не считая профессиональных одиночек, любителей и новичков, подвергнувшихся стихийному порыву.

– Зачётная находка, – оценил Кирилл, не испытывая особого восхищения.

Польщённые искатели улыбнулись:

– Кастрюльки не наш профиль.

– Что думаете? – спросил Денис.

– Швейцарский, скорее всего, – предположил один из группы, – судя по лезвию.

Возможно, шестнадцатый век.

– В музей?

– Чтобы хлеб с колбасой порезать, у меня набор годных ножей есть. Пусть люди смотрят.

Толя всё больше и больше проникался симпатией к этим грязным, уставшим, но с блеском в глазах, людям. Раньше он их приравнивал к хиппи, безумным авантюристам, убивающим время без какой-либо пользы. Но теперь он смотрел на этот клинок, и сердце стучало учащенно.

– Можно? – спросил он, стараясь скрыть волнение.

– Нужно, – засмеялись искатели.

Казалось бы, кинжал да кинжал. Ржавый. Длинное треугольное лезвие. Очень широкое основание, почти с гарду. В сравнении с другим подобным оружием наносит больший урон, но уступает в лёгкости и элегантности. И где написано, что он именно швейцарский? Или поисковики таскают с собой иллюстрированный справочник, не в силах потерпеть до дома и утяжеляя свои рюкзаки ещё больше? Или настолько спецы в этом деле?

Для многих это просто старый хлам, тем более, грязный и тупой.

Но, тяжелый и грубый, кинжал участвовал в битвах, потом преодолел тысячи швейцарских миль, затем тысячи российских вёрст в брюхе дракона, пролежал в земле несколько столетий, ожидая, когда возле кладбища появится город, когда кто-то откопает его и явит на свет Божий. Не у каждой вещи есть своя история. Современным ножам такое и не снилось. Они исчезнут из кухонного шкафа, попадут на городскую свалку и сотрутся в памяти людей.