Ты не воскреснешь

– В нашем распоряжении есть две площадки на выбор…

Вильнюс заглянул мне в глаза, пытаясь понять, слушаю я его или нет. А я подумал, как интересно все обрастает подробностями. Вот уже и вертолетных площадок оказалось две. Интересно, что еще новенького всплывет по ходу дела? Я бы обрадовался, если бы выяснилось, что в моем контракте пропустили нолик в сумме гонорара. Или если бы китайцы забыли вставить в свою адову бомбу батарейки…

– Основной отряд пойдет вот сюда, – он ткнул пальцем с грязным, сломанным ногтем в окраину города с той стороны, где находились остатки джунглей.

 – А группа прикрытия – вот сюда.

Я проследил за его пальцем. Его заскорузлый кончик застыл примерно в километре в глубине пустыни. Это было даже не смешно. На открытой местности отряд прикрытия, то есть и меня в том числе, перебили бы как мокрых куриц. Хотя, конечно, так становилось проще отсечь хвосты огнем с вертушки… Но это лишь в том случае, если эта вертушка вообще была в планах. А ни в этом, ни в чем-либо другом я уже не был уверен.

– Сделаешь доброе дело?

– Давай, – пожал я плечами с притворным равнодушием. – Только Смит пойдет со мной…

Вильнюс вопросительно поднял брови. Было похоже, что та часть, где я подыхаю, его вполне устраивала, но та часть, на которой настаивал я, ему нравилось значительно меньше.

– На кой черт тебе нужен Кенни?

– Мля, серьезно, его еще и Кенни зовут? – фыркнул я.

Ушлый звездюк не обратил никакого внимания на мою реплику. Наверняка он все прекрасно понял и без моих пояснений.

Мне был нужен заложник. Причем такой, который сможет гарантировать, что чертова гребаная вертушка обязательно появится. И Кенни, мать его, Смит подходил на эту роль лучше всех.

Я снова равнодушно пожал плечами.

– Можешь считать это моим маленьким предсмертным капризом, босс…

За мной как-то уже обещали вернуться. За мной и еще пятерыми отличными парнями. А потом из нас шестерых остался я один и неделю перся через бурелом по раскисшей весенней жиже, затыкая дырки от пуль медвежьим говном и паутиной.

Но урок был усвоен, и теперь я не был таким легковерным. Зато я был на сто процентов уверен, что офицер Кенни Смит ни разу не был самоубийцей. Это было хорошо видно по тому, как он, пища и царапаясь, цепляется за свою никчемную жизнь. Он вызовет мне вертушку второй раз. Как миленький вызовет. И она вернется за мной на запасную площадку. И я полечу домой тратить свои кровно заработанные крохи.