Демон-чернокнижник

Дядя Демон, а правда, что вы Демон и исчадие Ада и едите младенцев? – выпалил он с детской непосредственностью.

– Нет, я там не был, а демоном я стал так же, как и ты орком. Насчет младенцев – много ты их видел у нас в посёлке, и сколько из них пропало? – усмехнувшись, ответил я, а сам задумался: кто это такой умный, что такие хорошие слухи распускает про меня?

– Не, я не орк, я урукхай, как и мой папка. Орки вспыльчивые, а мы более дисциплинированные, вот, – гордо заявил он.

– Да, круто, – подыграл я ему, – ну а кто про меня так говорит? Поди, дядька Иван? – ляпнул я первое пришедшее на ум имя.

– Нет, это батюшка, что прибыл из Москвы, он сегодня на проповеди так сказал про вас и вампиров. А почему он не любит вас? Дядя Дракула – он хороший, он нам всякие фокусы показывает. И играет с нами: если кто вампира найдёт, тот сахар получит.

Да, с сахаром у нас беда, а про конфеты я даже и не заикаюсь. Их нет просто и когда появятся – неизвестно.

– Так когда батюшка будет ещё проповедь вести? – заинтересовался я.

– Так на закате, во время вечерней молитвы, чтобы злых духов отогнать от деревни, – удивленно сказал малец, вроде: как такое – и не знать?!

– А утренняя, я так понимаю, на рассвете? – усмехнулся я.

– Да, сразу после неё вы и пойдете, вас как раз батюшка и благословит, если благословит, конечно, – вздохнул он.

– А что, может и не благословить? – удивился я не на шутку.

– Так он вчера и маленького Никитку отказался крестить, вроде как он рождённый вне брака, а значит, во грехе, да и урукхай к тому же он, а батюшка не любит нас.

Мамка по этому поводу сильно вздыхает. Хорошо, что бабка Нина окрестила его в тазике под иконкой. Но это секрет, а то батюшка узнает – от церкви отлучит, –сказал он и убежал, ему ещё надо было людей оповестить.

Да, нужно браться за этого батюшку серьёзно, а то чует моя задница – ещё сожгут её на костре, от этого инквизитора начинающего всего стоит ожидать. А сейчас стоит подготовиться к походу. «М-да, а я-то нищий», – сказал я сам себе, оглядывая свой пустой дом.

Что у меня есть? Да ничего, в доме из мебели всего-навсего кровать, да и то чисто условно. Ну не поворачивается у меня язык назвать это произведение антиквариата кроватью. На таких кроватях я в детстве прыгал, а спинки отлично скреплялись между собой, и на них можно было скатываться с горки как на санках, даже круче. Мы на них зимой устраивали рыцарские турниры – один сидел на таком коне с копьем, а другой сзади толкал.