Демон-чернокнижник

– Вот он, держите его! – раздался голос из толпы, когда я всё-таки вышел за дверь.

– Держалки пообломаю по самые помидоры, – огрызнулся я. – И за что, позвольте узнать, меня хотят схватить? – поинтересовался я, демонстративно позёвывая и потягиваясь, вроде как я спал, а не в подвале душами торговал.

– Ты обворовал и избил трёх человек, и за это мы будем тебя судить, – начал кричать их лидер.

– У кого и что я украл? Да и как можно украсть с собственной грядки, не пойму, – нагло ухмыльнулся я, стоя лицом к москвичам.

 – И кто меня собирается судить? Ты, Сергей Иванович?

– Нет, я! – прервал меня лидер москвичей, здоровенный такой мужик с лопатой в руках.

– Я, я… Головка от лопаты. Ты кто такой будешь, мил человек? Что-то я тебя не видел, когда мы переехали сюда. Или, может, это тебе мы все обязаны всему этому? – и обвел рукой вокруг. – Или это ты пахал от рассвета до заката, а потом строил часовню при свете факелов? Может, это всё ты здесь строил или помогал строить?

– Нет, я сам-то не строил, а только пару раз помог фундамент из блоков установить, но помогал же!

– А что взамен? Лично я, когда очнулся и заглянул себе в кладовку, что я там увидел? – обвёл взглядом окружающих и, не дав ответить, продолжил: – Там осталось всего с десяток хвостов рыбы из хреновой тучи, и то, вот они, – указал пальцем на гоблинов, – её оставили для меня, а сами ели помои из рыбьих голов, – решил я немного приукрасить.

Если честно, я не в курсе, что они ели. – Ну и скромный вопрос: для кого я пахал и сеял, для кого в грязи ковырялся, рыбу ловил, а потом чистил? Чтобы вот они пришли и всё себе забрали?! Знаете, что эти трое заявили? Что это их поля! Как может быть наша земля их?! Это они должны нам, а не мы им. Это мы дали им ему и кров!

– Да, а он прав. Вот почему мой дом достался священнику, а меня выселили в посёлок к москвичам? А вместо благодарности теперь даже на порог церкви не пускают, – возмутился один из орков.

– Да и моего сынишку он отказался крестить, заявил, что у него вроде как нет души.

Как у новорождённого не может быть души? Как? Я спрашиваю, как? Что молчишь, Иваныч, ответь мне! – раздался возмущенный крик орчанки с младенцем на руках под общий гул недовольных казаков и запротестовавших москвичей.

– И куда смотрят власти?

– И при чем тут власти? – честно не понял я, хотя она, эта самая власть, всегда по умолчанию виновата даже там, где ей и не пахло.

– А я что могу поделать? – развёл руками огромный орк.