Попал так попал, или Орки рулят – 2

А может, и бросят живьём в клетку к химерам, кто его знает.

– Мне больше нравится вариант с химерами, – произнес я, разглядывая помещение, в котором я оказался. В полумраке я разглядел лишь ряды лежаков, что располагались в три ряда и терялись в темноте.

– А позвольте узнать, чем обоснован ваш выбор? – раздался заинтересованный голос откуда-то слева.

– Ну, хочу умереть сражаясь, а в идеале – убив ещё кого-нибудь.

– Я тебе говорил, что длинноухие нашего орка не сломали. Кишка у них тонка.

– Я сам слышал, как он кричал и умолял чтобы прекратили пытки, – не согласился его собеседник.

– Это, брат, была военная хитрость, я тебе говорил, что, когда к нему приблизился один из эльфов, он ему нос откусил. А ты: выдумки, выдумки, – произнес третий голос.

– Как ты мог это видеть, ты со мной рядом шёл, закованный в цепи, – не унимался второй голос.

– Всё, всем спать, а то охрана услышит и всем нам тогда несдобровать. Я сам лично укажу на нарушителей тишины, не собираюсь из-за вас огребать.

И наступила мёртвая тишина, все замолчали. Я тоже уснул сном младенца, а чего мне боятся, я уже не раз умирал и ожидание смерти для меня в последнее время стало каждодневной реальностью. А вот утром моего соседа, и ещё десяток людей с ним за компанию, распяли – они отказывались работать или имели другие провинности. Предварительно их отдали палачу, он над каждым измывался не один час. А нас всех заставляли на это смотреть.

Затем отправили вместе со всеми в карьер, добывать камень, а распятие отложили на неопределенное время.

В течение почти месяца, что я провёл в этом лагере, каждый день кого-нибудь пытали или зверски убивали. Вокруг была атмосфера всеобщего уныния и обречённости. Все понимали, что мы обречены стать либо инкубаторами, либо, в качестве альтернативы, кормом для химер. Поэтому нас голодом не морили, но и разносолами не баловали. А вот за малейшую провинность каждый из нас мог попасть в руки к палачу, а потом в кормушку для химер. Но несмотря на то что каждый день убивали, нас не становилось меньше. Периодически пригоняли как военнопленных, так и простых крестьян.

Вокруг меня сам собой организовался кружок из тех, кто участвовал в обороне крепости. То есть, из тех, кто дожил до сего момента, нас было чуть больше двух десятков. Кстати, я был единственным орком в этом лагере, всех остальных увезли в ближайший город, а вот зачем и что с ними там стало – никто не знал.