Ушкуйник

Пришлось даже завести судно и переехать подальше от леса, развернув его по ветру. Стихия бушевала всю ночь и весь следующий день, успокоившись только ближе к полуночи. Все это время я не сидел без дела, а занялся изготовлением доспехов для волков из шкуры грифона. Хотя размеры птицы были явно не скромными, и он был намного больше моих волков-переростков, его шкуры хватило лишь на двух волков. Теперь они шагали в полных кожаных доспехах, один даже был облачен в шлем, переделанный из черепа грифона.

При работе с кожей я в который раз поражался способностям Нафани: после его обработки кожа оставалась мягкой и гибкой, и самое главное, она не портилась. Правда, он и Фрунгель потратили на обработку этой шкуры весь свой запас магической силы, так что остальную часть по выкройке и подгонке, а также креплениям, пришлось делать, ориентируясь лишь на свои магические силы.

Ураган разбушевался, был не на шутку; его порывы с каждым часом крепчали. Пришлось даже заводить судно и перебраться подальше от леса, развернуть судно по ветру.

Стихия бушевала всю ночь и весь следующий день, успокоившись лишь за полночь. Все это время я без дела не сидел: из шкуры грифона, которая, хоть и была внушительных размеров, хватила только на двух из моих волков-переростков, я сообразил доспехи. Зато они шегали теперь в полном кожаном доспехе, а один даже был облачен в шлем, переделанный из черепа грифона. При работе с кожей я в который раз поражался способностям Нафани: после его обработки кожа оставалась мягкой и гибкой, а самое главное – не собиралась портиться. Правда, он и Фрунгел потратили на обработку этой шкуры весь свой запас магической силы. Так что остальную часть – по выкройке и подгонке, а также крепления – делал, ориентируясь лишь на свои магические силы. Простую кожу, что прикупил в деревне у местных, не стал трогать; по сути она для меня бесполезна и явно не обладала такими характеристиками, как гривонья.

Работал я под удивленные восклицания бойцов Быка, которые смотрели и не верили своим глазам, когда я шкуру разрезал не ножом, а пальцами, подолгу водя по шкуре.

Один из бойцов попытался пробить ножом один из обрезков, но безуспешно – шкура держала удар. Конечно, крепость кожи была не везде одинакова: на боках и спине она отличалась особой прочностью, а вот на брюхе была менее прочной. Хотя брюхо прикрывали лапы, которые в полете хищник прижимал к себе.