Ушкуйник

Дракон, показывая чудеса живучести, изо всех сил пытался удержаться в воздухе, при этом не выпуская вертолёт из задних лап, а передними в салоне уничтожая всё, до чего мог дотянуться.

– За мной! – скомандовал я, когда дракон и вертолёт всё-таки рухнули на землю.

Решительно повёл за собой людей и волков, которые явно предпочли бы сбежать в лес, а не нестись сломя головы к страшному и ужасному существу. Да и сам я боролся с огромным желанием поднять машину и свалить отсюда, но повёл людей к месту крушения.

Добежав до места, мы застали малорадостную картину: тварь, стоня, рвала на части вертолёт как куски картона, издавая булькающие звуки. Самое поразительное – кровь не лилась ручьём из раны. Грудная клетка оказалась развороченной снарядом, через неё было видно бьющееся сердце. При таких ранах эта тварь и не думала умирать – у неё что, фантастическая регенерация? Надо срочно добивать, пока, не дай бог, она не оправилась от ран.

Не успел я так подумать, как белый волк рванул к дракону, чудом проскользнув между лап, и влетел в грудную клетку, начав рвать сердце этой твари.

Такой манёвр явно не понравился дракону, он стал в разы интенсивнее махать лапами и крыльями, и даже выплюнул очередной огненный шар, который проделал широкую просеку, сметая на своём пути деревья любых размеров. Земля покрылась огненным валом, который шёл от самой туши в разные стороны, откинув несчастный вертолёт на десятки метров и всё вокруг. Нас словно щепки раскидало, меня приложило об дерево так, что я отключился на мгновение. Придя в себя, я постарался максимально вжаться в землю, вспоминая все молитвы, которые знал. Вокруг летали огромные куски земли, и периодически выплёскивалась сила, превращая лес в щепки. Постепенно интенсивность выбросов силы затихала, тем не менее, эта агония продлилась минут десять, которые мне показались вечностью.

Когда всё затихло и пару минут вокруг была оглушающая тишина, я осторожно выглянул из-за своего укрытия. Вокруг была нерадостная картина.

На добрых сто метров не осталось ни одного целого дерева, а о кустах даже речи не шло. В метрах пятидесяти от туши, что удивительно, продолжала дышать, вокруг даже травы не было. Пока я оглядывался и решал, что делать, феи, которые каким-то чудом уцелели, устроили настоящую потасовку. Драка была интенсивной и остервенелой, феи бились не на жизнь, а на смерть. Первой мыслью было, что они сошли с ума, но, присмотревшись, я понял, что у них свои заморочки.