Я Орк. Юность

– И даже не пытайся, всему свое время, – философски заметил он, – если тебе претит рабство, то просто не приобретай себе рабов, но не вздумай их покупать и отпускать на свободу. И вообще, не старайся переделать систему, может, она и несовершенна, зато работает и перемелет еще не одного реформатора. Да и служители богов не дремлют. Никому не нужны ни революции, ни войны богов.

– А как же капище предков?

– Мы его вернем, уже сейчас все шаманы собирают воинов. Хоть разрушено и не центральное капище, но и за его захват отдадут жизни все до одного захватчики.

Уже даже их бог отрекся от них за осквернение и уничтожения нашего храма.

– Извините, я вот хотел узнать… Вы сначала спросили, откуда я. Это имеет большое значение? – повернул разговор на интересующую меня тему.

– Да, если бы ты сказал, что с Зарикана, то я тебя бы сразу убил от греха подальше.

– А чем они провинились?

– Они все демонопоклонники и практикуют жертвоприношение и поглощение чужих душ.

– Я ведь и мог соврать.

– Даже и не пытайся, любой жрец поймет прямую ложь.

– А если я скажу, что водил легионы и был даже создателем огромных империй, а при этом я им не был никогда? – вспомнил, что уже читал что-то такое из книжки про попаданцев.

– Думаешь, ты такой умный? Тебе сначала в этом себя надо убедить, а потом пытаться со мной играть в слова. Мне три сотни лет, и попаданцев с Земли через меня прошло около десятка.

– А что с ними стало, если не секрет?

– Из них выжило только трое: один вождь племени, другой – какой-то барон, а третий – купец.

Такая низкая выживаемость связана с тем, что не сидится вам на одном месте. Почти каждый из вас уверен, что он избранный, и лезет мир менять, а те, кто принимают наш мир таким, какой он есть, наоборот, живут долго и добиваются успеха. Ну не может нищий и безродный стать императором, и все этим сказано.

– Система?

– Нет, жизнь. Вот нашему императору более пятисот лет, и у него двое наследников.

А теперь подумай, сколько попыток смены власти за столько лет он пережил?

– Наверное, с сотню наберется.

– Нет, не угадал. Всего десяток. Все князья тоже долго живут, и никто не любит предателей, а честь для них не пустой звук.

– А как же местный князь? – спросил я.

– Тут, я думаю, система просто дала сбой или он выжил из ума, и дворяне столкнулись с двумя клятвами верности. Вот и пошел разлад в его землях.