Я Орк. Юность

Вот если караван уничтожат, то по голове точно не погладят, хотя если его уничтожат, то выживших не будет.

– Нет, я все равно не понял, ну варгов они нашли, но где взяли всадников? Насколько я понял, не каждый может подчинить варга.

– Правильно, но нашли не варгов, а хоргов. Мы увели только их, а варгов оставили отвязанными. Вот они и прикрыли наш отход, пока мы уводили молодняк.

– Ясно, но я сам мало что знаю о хоргах и как ими управлять, тоже слабо разбираюсь.

– Не прибедняйся, ты не так уж и мало о них знаешь, да и всяко больше, чем мы все вместе взятые.

Ты черный орк, у тебя дар. Просто прислушивайся к животным. Помни, пока нам не исполнилось десять лет, мы глина в руках мастера, из нас можно много чего вылепить.

– Как это?

– Да все просто: если будешь стараться таскать тяжести – быстрей развивается сила, ловкость по тому же признаку. Но все забывают о тренировках внимания и обоняния. Старайся замечать мелочи вокруг себя, к запахам принюхивайся, к тому же твое обоняние будет объяснять твою повышенную чистоплотность.

Мы, орки, постоянно в походах, поэтому не самая чистоплотная раса. Да и быстро привыкаем, что за нами гоблины всегда приберут все. Это накладывает на характер свой отпечаток. На, держи грамоту, десятник! Прими мои поздравления. Но звание десятника не освободит тебя от учебного батальона.

– Спасибо, пойду готовиться.

Глава 4. Охота

Перед тем как пойти к начальнику каравана, я попросил Старшого отобрать из трофеев средства индивидуальной защиты или, по-простому, доспехи.

Может, подберу что-нибудь для себя, а то как-то не комильфо в одной рубашке на копья бросаться – больно.

Заглянул к раненому хоргу. Выглядел он, мягко говоря, не ахти, потрепали его знатно. Шкуру попортили не в одном месте, и со шрамами по всему телу он сейчас походил на плод работы Франкенштейна. Это несмотря на относительно прочную чешую. Однозначно надо озаботиться броней как для меня, так и для него. Во-первых, я к нему немного привязался. Во-вторых, он довольно-таки дорог для меня в финансовом плане.

Пса жалко, и не только в том плане, что за него золотом плачено, но и как животинку.

Потрепав хорга по голове, я решил дать ему имя. Он имел теперь на это право, поскольку испил крови своего первого врага, так что все местные каноны соблюдены. Он почувствовал мое прикосновение, стал вилять хвостом, как щенок, и поскуливать едва слышно, словно жаловался. Пожалев и сказав парочку нежных и ласковых слов, я задумался, как его назвать.