Грация и Абсолют

Советское шампанское, вино «Лидия», коньяк «Плиска».

Он пригласил за свой столик Галю и Пятунина и повернул голову совсем не в ту сторону, где стоял его помощник:

– Виктор, а ты, будь добр, займи пока Алика и Люду.

Дэн не отказал себе в удовольствии подумать, что слепой не против посводничать. Однако нельзя было не отдать должное похвальной для несчастного галантной лёгкости обращения:

– Галочка, Денис, вы оба родились на Урале? Как славно! А я приехал сюда тридцать лет назад и – влюблён… Сегодня влюблён как никогда.

Климат, обычаи, самобытность коллективного бессознательного – да простится мне громоздкость фразы. Суть та, что Урал, Гималаи, Алтай – прародина единой цивилизации, чего мы, её наследники, пока не познали…

Дэн вставил с томной ноткой устающего от таких разговоров человека:

– Но вы-то познали, наверно?

Лонгин Антонович с иронично утрированным апломбом произнёс:

– Познать – значит увидеть рождённую здешними краями индивидуальность!

Он замолчал, словно удовлетворённый тем, что сказанное воспринято как заумь.

– Кровь! – сказал он. – Кровь породившая и кровь пролитая. Кровь – пароль и признак… Но давайте не о той, о которой вы подумали, а о маслянистой высококалорийной удушливо пахнущей и одновременно ароматной крови Земли – о нефти. Моя специальность, – пояснил, как бы заключая изложенное в скобки.

Галя, нечасто питая симпатию к знакомым, редко изменяла себе и в отношении к остальным.

Она глядела на слепого без притворства: «Говоришь, как вурдалак, разве что причмока не хватает».

Профессор вдруг обратился к ней, отделённой от него столиком:

– Вы темноволосы? Да? О-о… В пору, когда я видел, – промолвил печально, – я запомнил взметнувшуюся нефтяную струю при ослепительном солнце… исчерна-коричневый цвет в серёдке переходил в цвет мёда по сторонам. Мне кажется, у вас карие с блеском глаза. Если так, я сравнил бы их цвет с игрой оттенков нефтяной струи…

– Замечательно! – произнесла девушка без восторга, а Пятунин изумлённо уведомил слепого:

– Глаза у неё действительно карие.

И бывают с огоньком – правда, холодным. – Он словно в испуге отстранился от Гали, делая вид, что пытается съёжиться, – она вскинула руку, чтобы дать ему по загривку, но удержалась.

– Не буду вам более докучать, друзья мои, – преувеличенно заботливо произнёс Лонгин Антонович. – Вас ждёт отдельный столик.