Солнце больше солнца

Её молча разодрали на две половины, и в то время как они исчезали меж рядами крепких зубов, Мария говорила:

– Люди к нам без дружбы. Какой раз мне сказали в глаза: вы забогатели на добре убитого! При красных никто не сказал так, а теперь вона чего.

Илья провёл тыльной стороной ладони по лоснящимся от жира губам, сказал:

– Завидуют, и пускай! А я заране знаю, что всё у нас отберётся. Разве ж какое-то время повладеем. Но на зиму запастись надо!

Маркел, разгрызавший куриную шейку, выплюнул обсосанные позвонки, проговорил с яростной ноткой:

– Хорошо б, чтобы у всех отобралось!

Мария сказала, что к ней заходили Лизка и Ленка.

Белые из села отправились к Актюбинску, где красные собирали силы в кулак, и освободившийся от постоя дом звал к мирным радостям.

– Лизка передо мной глаза закатила и Ленке: «Ба-а-ньки надо бы!» А Ленка ей поговорку: «Не говори, кума, самой охота!» – передала Мария.

Илья съел гузку, облизал пальцы:

– Косьбу докончим и гульнём! – он улыбнулся девушке и подмигнул Маркелу.

Лишь только парни показались дома, подруги уже тут как тут. Компания вдосталь попарилась и натешилась в бане, затем весь вечер пировала в горнице. У Санечки был с собой самогон. Мария, давеча выменяв на нитки цыплят, изжарила их – у всех оказалось по цыплёнку, куски хлеба намазывали толстым слоем масла. Три подруги легли с Ильёй в его комнате, к ним на сей раз пришла и Мария.

Маркел у себя уединился с Варварой, их взял заслуженный сон. Спали спинами друг к другу.

Варвара, лёжа на правом боку, вольготно вытянула правую руку; напротив через комнату различалось окно, которое ленились закрывать ставнями. В него плеснул свет – девушка проснулась, лягнула парня и, отбросив одеяло, метнулась к окну.

– Пожа-а-ар!!!

Взбудораженно закричали в других комнатах.

– О-ой, пожа-ар!!!

– Баня гори-и-ит!!!

Вскочивший с кровати Маркел натягивал штаны. Первым вынесся из дома полуголый Илья, впопыхах бросился с ведром к корыту с дождевой водой, зачерпнул.

Пылала тесовая крыша – одна над баней и флигелем. Маркел тоже схватил ведро, побежал к корыту. Парни выплеснули воду на стену бани, ближнюю к сараю, спохватились и выкатили из сарая ручной насос. Санечка, Лизка, Ленка, Мария и Варвара – кто с ведром, кто с тазом, кто с ушатом – крича, носились к колодцу, несли, расплёскивая, воду к бочке насоса.

Тёмной ночью от пламени, пожиравшего крышу, было светло по-особенному резко и жутко, как бывает только при пожаре.