Блики из прошлого плюс....

Если раньше его вызывали по мелким дракам, и в отношении его велась больше воспитательная работа с упреками и криками, то сегодня был спокойный, вежливый разговор, и это все более укрепляло в нем веру в то, что это уже не шутки, и штрафом ему не отделаться. Удивительно правильное поведение Фокина превращало Морина в кусок пластилина, из которого в данный момент можно было вылепить все, что угодно.

– Итак, дружище, ты обманным путем вошел в доверие к гражданке Рысиной Марии Сергеевне и также обманным путем неправомерно завладел ее деньгами в сумме пять тысяч долларов США и с указанной суммой скрылся.

Как я понимаю, деньги эти ты уже прокутил в кабаках, то есть, юридическим языком, распорядился ими по своему усмотрению в личных целях. Так что на данный момент мы имеем ярко выраженное мошенничество, с причинением значительного ущерба потерпевшей.

– Да у нее этих денег, как у дурака махорки, она и не заметила, наверное – начал было возмущаться Васька – она такие бабки в день имеет. Вы бы ее видели, ее хату, дачу.

– Ну, хаты, дачи ее я не видел, а разговор с ней имел.

– Где?

– Да вот за этим же столом.

– Она что, сюда приехала?

– Да, и скажи спасибо, что пока без московских оперов или бандитов – они бы быстро из тебя денежки вытрясли. И ей бы твой долг вернули, и свои командировочные расходы оправдали, за твой счет, конечно. А у тебя денежки, конечно, уже «тю-тю»?

– Я за две с половиной шестерку взял.

– Ну, слава Богу, что половину на дело потратил, а остальные?

– Да, так…

– Налички много осталось?

– Триста баксов.

– Да, неплохо ты погулял на халяву.

– Она что, заяву написала?

– Вот завтра насчет заявы с ней и встречаемся.

– Александр Иванович, а может как-нибудь это дело замять без заявы можно? Шестерку я продам, считай, половину верну, а остальные постепенно выплачивать буду, в Москву на стройку поеду. Я могу расписку написать.

– Ну, на работу ты может, не в Москву поедешь, а на Колыму, лес валить будешь, а денежки у тебя из твоего тюремного заработка по иску вычитать будут.

– А че так сразу на Колыму-то?

– А то, что преступление уже окончено. Дурак ты, Васька, и поступил непорядочно. Ты думаешь, она сюда в Тмутаракань приехала тебя в тюрьму сажать? Она, кстати, дура, тоже думает, что тебя по твоим мнимым делам грохнули, беспокоится. А вот узнает, что твои проблемы из пальца высосаны и тут чистое кидалово, то, наверняка, заявление завтра и родится.