Блики из прошлого плюс....

– Ну и насколько там техники в рублях?

– …..

– Ну да, Коля Блин по мелочам не сливает.

– …..

– Ну ладно, раз такое дело, обязательно подключимся. Может и возьмем.

Вот примерно такие монологи были у Фокина. После этого, в зависимости от человека, который должен это услышать были вопросы Фокину от него, иногда не было, но в любом случае, по внешнему виду «списочников» внимание их на этих разговорах останавливалось.

Рябцев, соответственно, после дозвонов Фокина закручивал еще круче. Он назначал время дозвона в те моменты, когда входил в достаточно серьезные кабинеты и выбирал, где находятся люди рангом повыше, да по несколько человек.

На ходу приходилось придумывать причины своего посещения. При дозвоне отходил, голос снижал, переходил почти на шепот. Но действительно это дело его захватило крепко, и он проявлял чудеса актерского мастерства. В те моменты, когда он почти шепотом разговаривал с отключенным телефоном, в кабинете можно было услышать, как хлопают глаза. Почти всегда естественно, ему приходилось отвечать на возникающие вопросы, но, продолжая доигрывать до конца, он уклончиво отходил от ответов и, в зависимости от собеседников, по возможности выпускал из уст свои намеки на ссученность Блина.

Если взять распечатки звонков в этот день, то по ним было видно, что общались они только друг с другом по пять – семь секунд, но звонков было сделано море. Редко, но все же случались и накладки, например, когда Фокин или Рябцев ждали дозвона, нужному человеку срочно куда-то требовалось уйти, но, тем не менее, процентов восемьдесят из списка то, что им нужно было услышать, услышали.

Рябцев по своей тактике добавил еще не вошедших в список. Это приближало намеченный ими результат.

Кому из них – Фокину или Рябцеву удалось зацепить нужные уши, определить было невозможно, благо оба постарались на славу, но после обеда и Морин и Барчук уже отзвонились Фокину и сообщили, что Опека согласилась на их покупателей. Было грех не выпить по этому поводу по стопочке и обсудить дальнейшую тактику.

Вечером Рябцев и Фокин заперлись в кабинете, и настроение у обоих было просто замечательное. Дело шло на лад, благодаря их хитрому ходу.

На следующий день Фокиным были поставлены задачи Морину и Барчуку, выступать в качестве посредников, естественно, по отдельности. Морину пришлось объяснять, что разницу в цене между Опекой и рынком он может положить себе в карман, поэтому с Опекой нужно было торговаться себе на пользу.