Блики из прошлого плюс....

Во время ожидания, улучшив момент, когда несколько из задержанных на него смотрели, достал вторую обойму, давая понять, что патронов у него на всех хватит.

Зыков, видимо, хорошо понял произнесенные Фокиным слова о применении оружия, благо они были фактически процитированы из «Закона о милиции» и поэтому стоял не двигаясь. Его остолбенелость передавалась и другим. В целях удержания всех в таком состоянии до прибытия Рябцева, Фокин нанес по несильному, но хлесткому удару ногами Морину и Барчуку, якобы за то, что они дернулись.

Те охнули, прошипели ругательства, но по их выражениям Фокин понял, что линию его поведения они усвоили.

Рябцев собрал группу быстро, и вскоре был уже у Лимона в квартире. Далее все было делом техники. Рябцев уже позвонил Кордюку и тот был в общих чертах в курсе. Вскоре прибыла и следственно-оперативная группа. Все документы уничтожить не удалось. Папка, к которой пытался тянуться Дозин, оказалась наиболее ценной, но и порванные кусочки под столом стали складываться в документы и читались нормально.

Когда дело было сделано, было уже за полночь, но Кордюк вызвал Рябцева и Фокина к себе. Ради такого случая, он был в своем кабинете.

– Ну, молодцы, орлы! – с улыбкой встречал их Кордюк в дверях кабинета, – как это вы быстро сработали.

– Здесь еще потрудиться придется, возразил Фокин – сделки еще не произошло, слава богу, документы сохранить удалось. Это, конечно серьезная, но единственная улика.

– Ничего, теперь подключим все силы и добьем. Ждите приказа по области о поощрении. Я уже генералу лично доложил. Он мне сначала не поверил, что Опеку взяли, она даже у него в зубах навязла, обещал сам под контроль это дело взять.

Времени уже было три ночи, и из сейфа начальника РОВД на стол переместилась бутылка коньяка доперестроечных времен, лимончик и шоколад. Давно все трое не испытывали такой удовлетворенной усталости. За рюмочкой хорошего коньяка обсуждались дальнейшие планы.

Кордюк не скрывал радости от того, что накрыть удалось именно Опеку. С ними предстояло работать на недоказанные им раньше дела. Ему было особенно по душе то, что Опеку он раздавит собственными силами, после того, как это не удалось области.

Фокин, не торопясь, рассказал весь принцип раскрутки этого дела, попутно они обсудили механизм вывода Морина и Барчука, благо это не составило большого труда.