Блики из прошлого плюс....

Необходимо было подыскивать новую работу, впрочем, у него было достаточно связей в Борске, и с этим у него проблем не возникнет, но все-таки заниматься этим, находясь на пенсии, было бы спокойнее и увереннее.

Дело Опеки было на устах не только у всего Борска, но и области. Везде отмечалась успешная работа. Отношение к Фокину было со стороны руководства сочувственное, но, в то же время, все понимали необходимость осуждения Фокина. Когда Фокина вызывал Кордюк, то он был безмерно благодарен ему за это дело, и постоянно виновато оправдывался, говорил, что не может ему помочь, кроме как поощрить премиями за то время, пока идет следствие.

Кроме того, обещал помочь с работой после осуждения, подключив свои связи, Фокин его понимал, но это его мало утешало. Дальнейшая перспектива была не очень радужной. Следствие пройдет два-три месяца, потом будет суд. Вероятность того, что он получит срок, была небольшой, но все-таки таковая имелась. Нет, Фокин срока не боялся, он больше беспокоился о семье. Вряд ли кто-либо без него будет о ней заботиться. Чем больше он думал об этом, тем хуже и хуже было его настроение. Каким-то образом это было необходимо объяснить жене. Он уже прикидывал нужные фразы, просчитывал реплики и слезы Лены и ее утверждение о том, что ничего бы не случилось, если бы он не проявлял такого рвения в этом деле. Фокин представлял ее реплику: «Почему это потребовалось именно тебе?». Наверное, приведет примеры того, что все потихоньку работают, на рожон не лезут и живут спокойненько. Что-либо объяснить ей по этому поводу будет бесполезно. Самым трудным будет держать ответ на вопрос, как они без него жить будут, и что объяснить дочери. Ответов на эти вопросы Фокин не знал. С таким обреченным видом к вечеру он вернулся в свой кабинет. Уважение и сочувствие к нему сквозило отовсюду. Это чувствовалось, пожалуй, от каждого. Каждый заходил в его кабинет и справлялся о его делах, но отвечать на эти вопросы Фокину просто не хотелось. Пожалуй, впервые за службу ему захотелось выпить в одиночку. Он сходил в ближайший магазин, приобрел свою любимую перцовку, шоколадку и в кабинете хлобыстнул граммов сто. Заниматься текущей работой ему не хотелось, тем более, спрашивать ее с него теперь никто не будет. За время следствия ему нужно будет передать дела, освободить кабинет и искать себе новое место работы. В эти мысли и углубился Фокин. За ними и застал его Рябцев. Пожалуй, только с ним и мог говорить Фокин в последнее время.