Блики из прошлого плюс....

С другой стороны, оставаться всю оставшуюся жизнь трупом, Фокин не хотел. Как он воскреснет, и воскреснет ли, он еще не знал. А настолько ли нужен ему был новый паспорт? Если он намерен уехать далеко, в том числе и в столицу, то навряд ли кто будет проверять, живой он или нет. Опять же, только в случае возбуждения в отношении него уголовного дела, это возможно. Но в этом неприглядном случае новый паспорт ему не поможет. С ним, конечно, было бы спокойнее, но стоит ли то спокойствие такой подставы? Выкурив еще пару сигарет и создав в кабинете почти газовую камеру, Фокин решил вернуть бланк на место.

Открыв форточку, он вновь направился в паспортный. Подбросить бланк на место не составило труда. Под видом того, что он оставил тут какую-то бумажку, он зашел в кабинет и застал девчонок за очередным чаепитием. Пробежав с видом поиска мимо столов, Фокин отправил бланк на прежнее место. Время было уже послеобеденное, и нужно было действовать. Самым трудным для Фокина было прощание с семьей. Впрочем, прощанием это было назвать нельзя. Он будет прощаться только в душе. Они не должны были заметить в нем ничего необычного. Перед уходом из отдела, он забежал к Рябцеву.

– Слушай, я сегодня пораньше смоюсь, мне надо кое-что с дачи перевезти.

– Да тебе что отпрашиваться, я бы вообще на твоем месте, после всего, что случилось, на работу не ходил.

– И что б меня уволили за прогулы, а приказ о моем увольнении приобщили к материалам уголовного дела, как меня характеризующий?

– Вообще-то верно, ладно иди, я тебя тут прикрою, если что.

Фокин забежал к себе в кабинет. Он осмотрел все столы, сейф, порвал все ненужные бумаги, забрал оставшиеся доллары и, окинув кабинет прощальным взглядом, запер дверь. По дороге Фокин заехал в обменный пункт и разменял 500 баксов.

– Ой, ты что сегодня как рано?

– Да устал я, сама говорила, что отдыхать мне нужно.

– Конечно, нужно – Ленка бросилась к нему на шею. А у меня еще и ужин не готов, но ты проходи, я сейчас быстренько что-нибудь придумаю.

Лена убежала на кухню. В этот момент дочка выбежала на голос отца.

– Папа, ты уже пришел? Ура! Ты поиграешь со мной?

– Конечно.

Они достали кубики и игрушки. Игра была подчинена ребенку, впрочем, ей и было нужно небольшое участие отца в игре. Мысли Фокина были уже далеко. Взглядом он запоминал дочь такой. Этот зрительный образ он старался запомнить как можно лучше. Когда он увидит ее вновь, он не знал.