На уличных подмостках. Сатира, юмор, приключения

– Какой ещё этаж, Вадим Ильич? По чертежу ведь дом четырёхэтажный!

Начальник участка развернул проект:

– Уметь надо читать чертежи, Афоня! Видишь, здесь нанесена линия разрыва? Четвёртый этаж не изображён, потому что он идентичен третьему, а всего-то их пять! Твоя экономия всем нам боком выйдет, так и знай! Как прикажешь достраивать дом, если кран уже демонтирован?

На партийном собрании треста коммунисты осудили начальника участка за удорожание строительства и срыв срока ввода жилого дома. Ему был объявлен выговор, но при передаче персонального дела для утверждения в райкоме партии случилось непредвиденное осложнение.

Из вышестоящей инстанции секретарь первичной парторганизации услышал грозный окрик:

– Вы что там надумали?! Партийное взыскание коммунисту Ульянову, основателю партии и государства? Ещё и Ильичу! Немедленно отменить!

В итоге молодой специалист за «передовой почин» прославленного бригадира отделался товарищеским предупреждением, а с вводом пятиэтажки в эксплуатацию участок Ульянова перевели на строительство девятиэтажного здания.

Бригадир Шестак придирчиво измерял углы фундамента под строящуюся девятиэтажку.

Пародист

В любом из нас спит гений.

И с каждым днём все крепче.

    М. Жванецкий

Известно, что служебная жизнь подчинённых, то бишь тех людей, которые находятся «под чином», далеко не сахар, особенно когда начальство не в настроении или по своей испорченной природе склонно к самодурству. Подчинённые воспринимают чинимые им притеснения как неизбежную кару, как плату за своё служебное положение, хотя некоторые из них временами решаются исподволь вставлять своим мучителям остренькие шпильки, чтобы получить хоть какую-то сатисфакцию за свою незавидную участь.

Вазген Анзорович Десятчик был ярко выраженным грузином с сильным кавказским акцентом. Он плохо разбирался в правилах фонетики и орфографии, а уж по какому принципу расставлял ударения словах, одному Богу было известно. Тем не менее Вазген Анзорович, которого за спиной называли Иосифом Виссарионовичем, имел генеральское звание и находился на высоком посту в одном из сибирских регионов.

Несуразная речь генерала частенько приводила к неожиданным недоразумениям, возникавшим, что называется, на ровном месте, вызывая в милицейском коллективе оживлённые обсуждения и пересуды.

Как-то Вазген Анзорович самолично позвонил в гараж, чтобы вызвать машину, но, на его беду, в диспетчерской оказался человек посторонний, к тому же ещё и великий пересмешник.