Конвертер

Нет, ничего удивительного в этом я не нахожу.

Он вопросительно посмотрел на Гриффитса – что еще? я здорово устал, капитан! Тяжелое лицо Гриффитса оплыло книзу, стал виден второй подбородок, но глубоко запавшие под лобную кость глаза смотрели так же жестко и пытливо. Гриффитс немного постоял напротив Дейла, задумчиво покачался на носках, а потом гаркнул в сторону:

– Симон!

В дверях бесшумно материализовался здоровенный обалдуй. Дейл встал из кресла.

– Отдыхайте, док, – нейтральным тоном произнес Гриффитс.

 – У нас еще будет время поговорить.

Дейл, не мешкая, облегченно двинулся к дверям, и когда железная лапа охранника легла ему на плечо, в спину толкнули последние слова капитана:

– Завтра вы поможете нам взять на борт новую добычу. Точно такую, что лежит на дне Тихого океана.

Дейла Ричардсона трудно было назвать человеком исключительных качеств. Он не делал никаких научных открытий, не мог положить жизнь на алтарь одной идеи, не стал чемпионом ни в одном виде спорта и ничем не выдавал стремления к подобного рода достижениям.

Более того, он не умел красиво говорить и элегантно одеваться, не очень хорошо владел своим телом, не любил драться и красиво ухаживать за женщинами. Дейл Ричардсон был крупный и добрый малый с густой светлой шевелюрой, улыбчивый и спокойный. Все это вкупе делало его слитным с массой подавляющего большинства сотрудников Комплекса космических исследований и приносило ему только желанное – доброжелательность коллег, веселое товарищество и возможность вести необремененную сильными страстями личную жизнь.

Казалось бы, ведущий техник ККС был всего лишь благополучным середняком. И всякий, кто общался с Дейлом хотя бы полчаса вне стен лаборатории, уносил с собой о нем точно такое мнение.

И впадал в серьезную ошибку.

Дело в том, что «добрый малый Дейл» все же являлся именно исключением из правил, и исключение это было настолько уникально, что выдвигало его в число незаменимых сотрудников Комплекса. То, что Дейл обладал феноменальной памятью, держал в голове параметры и конструктивные особенности тысяч схем, аппаратов и механизмов – знали все.

То, что его компетентность в области космических летательных аппаратов и их технического оснащения была практически абсолютной – с восхищением подозревали многие. Но то, что ни один испытательный запуск любого сверхсложного космического объекта не обходился без предварительной консультации с Дейлом – об этом знала только научная элита Комплекса.