Стратегия вторжения

Но только искусственный интеллект Х-существа мог провести столь быстро гигантскую работу анализа «движка» и программ монстров в режиме реального времени и найти эффективное средство защиты от нападения.

И только хакер высшей квалификации мог создать условия для такой работы – вскрыв защиту программного кода мира КАРРАТ. Мира, над созданием и безопасностью которого работали программисты-профессионалы экстра-класса.

Томас, как зачарованный, стоял и смотрел на незнакомца. Тот с момента нападения монстров не сделал ни шагу.

Скорбная маска по-прежнему внимательно осматривала обломки Големов. Но вдруг паяц развернулся, задрал голову и уставился черными слепыми прорезями для глаз на Керста. На Томаса смотрела молчаливая маска с глумливой ухмылкой, и теперь эта ухмылка показалось ему зловещей. Он инстинктивно попятился от края обрыва. А потом увидел, как из сумрака Черного Лога проявляются доселе не участвовавшие в схватке Големы. Монстры двигались к фигуре в сером балахоне.

Если он не имеет «заднего зрения», по привычке подумал Томас о незнакомце, как об аватаре, то… Ему не пришло в голову, что незнакомец, умеющий анализировать код «движка», «видит» мир КАРРАТ насквозь.

– Эй! – закричал он маске, указывая на монстров, топающих за спиной паяца. – Берегись!

Паяц отреагировал чисто по-человечески. Он дернулся и быстро посмотрел назад. Это еще раз подтвердило правильность вывода Томаса: только в Х-существа закладывались программы человеческой психодинамики, только Х-существа могли с большей или меньшей естественностью воспроизводить человеческие реакции на внешние раздражители и опасность.

И неизменно делали это, хотя для биотов любые раздражители и опасности являлись всего лишь изменением потока входных данных.

Незнакомец развернулся к Големам и плавно двинулся к ним.

Томас спрыгнул на дно оврага. Он знал, что сейчас произойдет, и даже не готовился к схватке с монстрами. Он был страшно заинтригован и готовился к тому, чтобы следовать за незнакомцем туда, куда тот направит свой плавный шаг.

Големы набросились на маску, раздался взрыв, потом еще один, в Томаса полетели осколки глины, обломки гигантских рук и ног. Он поставил вокруг себя защитное поле – осколки стали наталкиваться на невидимую стену и усыпали землю в шаге от него. Облако глиняной пыли накрыло картину боя непрозреваемым покровом.

Томас стоял не шевелясь, ожидая развязки.

Он услышал еще несколько последовательных взрывов. А через минуту яростный рев Големов стих.