Времена года. Лето Кетцалькоатля

Опять в мгновение ока сменил козлиную морду на медвежью, рыкнул зло: – Убирррай ррруку, шшшалава!

Лилит убрала. Монеты на запястье не оказалось.

Синий телом Шива от гнева начал белеть и бормотать что-то на непонятном никому, кроме него, санскрите. Балам угрожающе замотал всеми тремя башками и разодрал густую шерсть на груди.

А флегматичный Кетцалькоатль свернулся кольцами, скрестил крылья, вперил взор в начавшие багроветь небеса и выдал загадочную фразу:

– Как учил во времена оны велемудрый Уэуэкойо?тль: не всё ссскоту масссленица!

У Балама от эдаких речей отвисла челюсть.

Лилит в задумчивости присела по-собачьи, неторопясь пописала и стала расчёсывать себе гриву правой задней лапой.

А Шива на нелитературном санскрите доболтался аж до угрозы упреждающего ядерного удара по Хараппе и Мохенджо-Даро.

Неизвестно, как стали бы развиваться события дальше, но тут вдруг, откуда ни возьмись (а точнее – прямиком от Понта Эвксинского), налетела черная и вязкая, как жидкость для устроения «греческого огня», тьма.

Следом раздался гром небесный, жидкость ослепительно полыхнула, и на облаке среди языков пламени, молний и прочей пиротехники нарисовался всемогущий Зеус собственной персоной в облике гигантского орлана-белохвоста.

– Кто это тут вдруг посмел забавляться игрой сотворенья?!

Недовольно заклекотал он, как со сцены амфитеатра, в промежутках между строфами выковыривая когтем застрявшую в клюве плоть.

– Ни на часок на Кавказ отлучиться за свежей печёнкой!!

Собравшиеся не оценили поэтический талант подражателя Гомеру.

Переглядывались в недоумении. Хмурили лбы. Чесали всей пятернёй в паху, у кого он был.

– Я вас, бестолковых, на симпозиум созвал. – перешёл Зеус с гекзаметра на сермяжную прозу: – Билеты первым классом изо всех ваших трущоб и захолустных дыр до Греции оплатил. Люксовые номера с термальным джакузи и обслуживание all-inclusive предоставил.

– Со ссскуки мы, о, великий вощщщдь! – мягко-покорно шелестя опереньем, как средиземноморская сосна хвоей, попробовал оправдаться Кетцалькоатль.

– Цзюлу?н китайский тебе великий вождь! – отбрил его Зеус: – Скучно им тут, понимашь!

Немного поостыв, продолжил наставническим тоном:

– Я за каким хреном вас сюда со всей Ойкумены собрал? Ась?! – и картинно-театрально приложил распластанное крыло к уху.