Времена года. Лето Кетцалькоатля

Расплавлялась в горячем ароматном чае в гладких стаканах с обязательными литыми подстаканниками, разносимом по купе добродушными проводницами.

И окончательно забывалась в тихом ходе километрового эскалатора на станции метро «Комсомольская» и адском вое выныривающего из туннеля, как сатана из девятого круга преисподней, состава.

А уж совсем потом, на Волге – в предналётной сирене подплывающего к пристани судна и в зычной, перекрывающий вой команде с капитанского мостика:

– Принять швартовы!

Матрос кидает линь начальнику дебаркадера дядь Витале, пузатенькому мужичку, одетому в потерявшие форму брюки-клёш, чёрно-бело-полосую тельняшку и настоящую капитанскую фуражку.

Тот вытягивает за линь петлю-огон швартовых, накидывает её на палубный пал, обматывает диагональными кольцами, и оба сломя голову бегут к другому краю, чтобы повторить операцию.

Капитан подтягивает судно к самому борту дебаркадера, мягко прижимает его к плотно развешанным там и сям на цепях автомобильным покрышкам, а матрос тем временем открывает дверь и крепит трап с поручнями для схода пассажиров.

Всё – по деревянным стланям на борт дебаркадера, да по танцующим доскам понтонного моста на обрывистый берег, чемодан на плечо, авоську в зубы, и вот оно – начало приключения длиной почти в три месяца!!

– Толииик! – звала мама, выглядывая на палубу из носового салона: – Иди уже сюда, вовнутрь, а то ещё простудишься, не дай Бог, на ветру. Хорошенькие тогда у тебя будут каникулы!

– Да не простужусь я, мам! – недовольно морщился Толик, не отрывая взгляда от проносившихся мимо него сонных сёл по берегам, грузовых барж, пассажирских теплоходов, лесов с лосями, полей с коровами и редких палаток одуревших от восторга одиночества походного бытия туристов.

Но матери слушался и с палубы хоть нехотя, но уходил. В салоне сквозь гул мотора и плеск бьющей о днище судна волны пробивалась звонкими девичьими голосами и весёлыми деревянными духовыми «Песня о встречном» композитора Шостаковича:

– Нас утро встречает прохладой!

– Нас ветром встречает река! (тыры-дын, тыры-дын, тыры-дын)

– Кудрявая, что ж ты не рада

– Весёлому пенью гудка? (тыры-дын, тыры-дын, тыры-дын)

– Не спи, вставай, кудрявая!

– В цехах звеня,

– Страна встаёт со славою

– На встречу дня! (тыры-дын, тыры-дын-тын-тын)

Была у Толика и другая бабуля, отцова мать, и звали её Таня.

А вот другого деда, Ивана, он никогда не так и не увидел. Даже на фотографии.