Оборотень

– Да вот с того самого! Неужели ты не можешь понять своей светлой головушкой, что не полюбит она тебя? Будь ты хоть Лионель Месси, оборотень, гений, миллиардер, плейбой или филантроп! Так бывает, уж извини. Если она тебя таким не полюбила, то ты хоть задницу на фашистский крест порви, ничего не изменится! Конечно, может быть в ней что-то и екнет, но она будет симпатизировать не тебе, а созданному тобой образу. Оно тебе надо?

– А может и надо? – прищурился Витя. – Может, мне так будет комфортно.

– Ну да, – поморщился Сережа.

 – Не хватало еще, чтоб из-за какой-то курицы ты потерял индивидуальность.

Он даже не успел ничего толком сообразить, как Витя перетянулся через весь стол и схватил его одной рукой за футболку, стащив при этом со стула. Он полыхал от бешенства, а вместо каких-то слов – лишь утробное рычание. Все, что ему хотелось – сию же секунду вырвать парню напротив его длинный язык… А потом он посмотрел ему в глаза. И тут же вернулся в реальность.

– Господи! – дрожащим голосом быстро заговорил он, отпуская друга.

 – Прости, Серег, я не хотел! Я сам не знаю, что на меня нашло! Пожалуйста, прошу, прости!

– Забыли, – испуганным голосом прошептал Серега, поправляя футболку. – Не делай так больше, ладно?

Витя молча кивнул. Все утро с ним творится какая-то чертовщина. Сначала мама, теперь – Сережа. А ведь он даже ничего обидного не сказал, по сути. А Витя уже был готов реально его покалечить. Своего лучшего друга! Это уже было чересчур. Почему мысли об Ире, об их предстоящей встрече, которые он старался держать в голове все утро, совершенно не дают никакого эффекта? Они должны действовать как успокоительное, а Витя все больше поддается ярости.

Может, должно пройти больше времени? Или он недостаточно сосредоточен на этом?

– Знаешь, – наконец заговорил Сережа. – Если ты так остро на все реагируешь, то если Леха наступит тебе сегодня на ногу во время игры – сегодняшний урок физкультуры рискует стать самым запоминающимся за всю историю нашей школы. И уж ты точно оставишь о себе надолго воспоминания, растерзав добрую половину учеников.

– Все будет в порядке, – тихо ответил Витя. – Я обещаю. Давай уже… собираться. Пятнадцать минут до первого урока.

– Я правда хочу тебе верить. Но все же… Подумай, ладно? – попросил Сережа. – Да, раз уж за тобой все равно косяк, то не мог бы ты сполоснуть чашки, пока я собираюсь?

Витя сейчас был готов сделать для него все, что угодно. Много времени это все равно не заняло.