Оборотень

Да одного факта убийства человека, пусть даже и одинокого, уже хватало с головой! Витя готов был раскаяться. Признаться абсолютно во всем. И пусть Ира его возненавидит – она имеет на это полное право! Но это было бы неправильно. Может, Витя и поступил эгоистично, но мысль о том, что контроль возможен, заставила его соврать:

– Послушай, – начал он как можно мягче. – Я был напуган. Я не уверен в том, что видел. Но страх может заставить человека видеть то, что может не быть в действительности.

Это нормально. Случилась страшная трагедия, но, Ир, ты не должна поддаваться панике. Все, что сейчас в твоих силах – это жить так, чтобы твой отец мог бы гордиться тобой. И не нужно придумывать себе в голове какое-то абстрактное Зло. Время не залечит эту рану, но если ты будешь накручивать, то она даже затянуться нормально не сможет… Блин, я совершенно не знаю, что говорить, прости, если несу ерунду…

– Нет-нет, – успокоила его Ира. – Ты прав. Абсолютно. Лучше точно не будет, если я буду продолжать себя накручивать и придумывать сказки, что моего папу убил…

Витя понял, что она хотела сказать.

Но, видимо, она не стала договаривать по той простой причине, что элементарно побоялась. Витя мог ее понять.

А еще он поклялся, что обязательно научится контролировать себя. И лично выпотрошит ублюдка, который заставил ее страдать. Который заставил страдать каждого, кто потерял близкого в этой бессмысленной бойне.

– Что ты будешь делать дальше? – спросил Витя.

– Через пару дней за мной тетка приедет из Тулы, поживу у нее, пока мама меня не заберет. Они с папой были в разводе, тот в свое время добился того, чтобы я жила с ним. Мы с мамой, конечно, виделись, но… В общем, когда она меня заберет, то я перееду в Лондон к ней и, получается, что отчиму.

– Подожди, – опомнился Витя. – Сначала Тула, потом Лондон… Мы больше не увидимся?

– К сожалению…

Витя молчал. Все это было просто невыносимо.

Буквально на долю секунды он подумал, что… И все вот так закончилось. Без какой-либо надежды.

Лунный свет слегка освещал палату. В этом свете Витя увидел на лице девушки слезы. Впрочем, его глаза также были на мокром месте. Желание сделать что-то… Но полная беспомощность.

– Вить, ну ты чего? – спросила Ира, явно заметив слезу, предательски скатывающуюся по его щеке.

– Да нет, я… Ничего, просто больно.

– Это значит, что ты живой.