Иллюзия вторая. Перелом

И если он действительно человек, если он смог им стать, а не просто родился в человеческом теле – он начнет углубляться, вдумываться, вникать, и даже вязнуть в новом знании; он начнёт врезаться в него, как нож в масло, и кто знает, может ему самому, этому человеку, удастся прикоснуться к своим же, невидимым глазу телам каким-то новым, только что сформированным из наших слов, органов чувств…

– Вы сказали – только что сформированным? – Агафья Тихоновна в недоумении округлила глаза.

– Да, именно так я и сказал, – Артак твердо и уверенно кивнул головой, – только что сформированным.

– Но из чего природа может сделать новый орган восприятия каких-то неизведанных и пока ещё непонятных чувств и ощущений?

– Из того, что есть у неё под рукой, – дракон громко и раскатисто рассмеялся, – только из того что есть в реальности, – он немного успокоился и всё еще смеясь, закончил:

– А в данном случае у природы есть только человеческая уверенность в существовании чего-то невидимого, и эта уверенность, заметьте, сформирована не на пустом месте! Она сформирована на совпадении своего собственного, уже пережитого опыта с чем-то сказанным кем-то на словах, или прочитанным где-то на бумаге, или увиденным собственными глазами.

Понимаете? В этой уверенности есть частичка собственного опыта человека. Частичка собственного опыта и уверенность другого человека, – Артак усмехнулся, – ведь ничто не способно так заразить, как чужая уверенность, – он отпустил акулий плавник и посмотрел вдаль, – в таких случаях говорят – я знаю что это именно так, но не могу понять где родилась моя уверенность, чем она питается, как выживает и почему растёт. А на самом деле всё очень просто – растёт внутреннее. Растут мысли. И питаются они своим собственным опытом. Питаются уже пережитым. Даже если до конца непонятым, но пережитым. Другим словом – питаются временем – этой необъяснимой для людей энергией из которой, собственно, и сделано всё сущее.

Артак задумался и на мгновение замолчал.

– Ведь, по сути своей, любое материальное сделано из одного и того же – и это что-то – время.

Агафья Тихоновна кивнула, но не сказала ни слова. Впрочем, дракон и не ждал никакого ответа. Он продолжал:

– И здесь уже любые слова бессильны, они были всего лишь внешним маяком, но переродившись, стали внутренним чувством. Они были ничем, но стали осязаемы телом – они стали чувством. Они были идеей, они были пальцем, указывающим на звезду, но стали самой звездой.