Искусство стареть (сборник)

Обсуживая лифчиков размеры,

а также мировые небосклоны,

пируют уценённые Венеры

и траченные молью Аполлоны.

Вглядись: из трубы, что согрета

огнём нашей плоти палимой,

комочек нетленного света

летит среди чёрного дыма.

Не боялись увечий и ран

ветераны любовных баталий,

гордо носит седой ветеран

свой музей боевых гениталий.

Теперь другие, кто помоложе,

тревожат ночи кобельим лаем,

а мы настолько уже не можем,

что даже просто и не желаем.

Увы, то счастье унеслось

и те года прошли,

когда считал я хер за ось

вращения Земли.

Назад оглянешься – досада

берёт за прошлые года,

что не со всех деревьев сада

поел запретного плода.

Мы после смерти – верю в это —

опять становимся нетленной

частицей мыслящего света,

который льётся по Вселенной.

Я свой век почти уже прошёл

и о многом знаю непревратно:

правда – это очень хорошо,

но неправда – лучше многократно.

Бежал беды, знавал успех,

любил, гулял, служил,

и умираешь, не успев

почувствовать, что жил.

Дух оптимизма заразителен

под самым гибельным давлением,

а дух уныния – губителен,

калеча душу оскоплением.

Приходит час, выходит срок,

и только смотришь – ну и ну:

то в эти игры не игрок,

то в те, то вовсе ни в одну.

Предупредить нас хоть однажды,

что их на небе скука гложет,

толпа ушедших остро жаждет,

но, к сожалению, не может.

Есть во взрослении опасность:

по мере близости к старению

высоких помыслов прекрасность

ужасно склонна к ожирению.

Медицины гуманные руки

увлечённо, любовно и плохо

по последнему слову науки

лечат нас до последнего вздоха.

Воспринимая мир как данность,

взгляни на звёзды, не спеша:

тягчайший грех – неблагодарность

за то, что воздухом дышал.

Неизбежность нашей смерти

чрезвычайно тесно связана

с тем, что жить на белом свете

людям противопоказано.

Просветы есть в любом страдании,

цепь неудач врачует случай,

но нет надежды в увядании

с его жестокостью ползучей.

Когда б остался я в чистилище,

трудясь на ниве просвещения,

охотно б я открыл училище

для душ, не знавших совращения.

Наплевать на фортуны превратность,

есть у жизни своя справедливость,

хоть печальна её однократность,

но прекрасна её прихотливость.