Искусство стареть (сборник)

С лицом не льстивы зеркала:

с годами красят лик стекольный

истлевших замыслов зола

и возлияний цвет свекольный.

Давно я дал себе обет,

и я блюду его давно:

какой бы я ни съел обед,

а ужин ем я всё равно.

Душа улетит и рассыпется тело,

сотрутся следы, не оставив следа,

а всё, что внутри клокотало и пело,

неслышно прольётся ничем в никуда.

Стали мы с поры, как пыл угас, —

тихие седые алкоголики,

даже и во снах теперь у нас

нету поебательской символики.

За то, что жизнь провёл в пирах,

пускай земля мне будет пухом,

и в ней покоясь, бедный прах

благоухает винным духом.

У старости есть мания страдать

в томительном полночном наваждении,

что попусту избыта благодать,

полученная свыше при рождении.

Вот и кости ломит в непогоду,

хрипы в лёгких чаще и угарней;

возвращаясь в мёртвую природу,

мы к живой добрей и благодарней.

Чуть пожил, и нет меня на свете —

как это диковинно, однако;

воздух пахнет сыростью, и ветер

воет над могилой, как собака.

Когда, убогие калеки,

мы устаём ловить туман,

какое счастье знать, что реки

впадут однажды в океан.

Весной я думаю о смерти.

Уже нигде. Уже никто.

Как будто был в большом концерте

и время брать внизу пальто.

Увы, когда с годами стал я старше, со мною стали суше секретарши

Года промчатся быстрой ланью,

укроет плоть суглинка пласт,

и Бог-отец суровой дланью

моей душе по жопе даст.

О чём ты молишься, старик?

О том, чтоб ночью в полнолуние

меня постигло хоть на миг

любви забытое безумие.

Поблеклость глаз, одряблость щёк,

висящие бока —

я часто сам себе смешон,

а значит – жив пока.

Отъявленный, заядлый и отпетый,

без компаса, руля и якорей

прожил я жизнь, а памятником ей

останется дымок от сигареты.

Даже в тесных объятьях земли

буду я улыбаться, что где-то

бесконвойные шутки мои

каплют искорки вольного света.

Из тупика в тупик мечась,

глядишь – и стали стариками;

светла в минувшем только часть —

дорога между тупиками.

Почти старик, я робко собираюсь

кому-нибудь печаль открыть свою,

что взрослым я всего лишь притворяюсь

и очень от притворства устаю.

Вот человек: он пил и пел,

шампанским пенился брожением,

на тех, кто в жизни преуспел,

глядит с брезгливым уважением.