Искусство стареть (сборник)

У старости – особые черты:

душа уже гуляет без размаха,

а радости, восторги и мечты —

к желудку поднимаются от паха.

На склоне лет печаль некстати,

но всё же слаще дела нет,

чем грустно думать на закате,

из-за чего зачах рассвет.

Исчерпываюсь, таю, истощаюсь —

изнашивает всех судьба земная,

но многие, с которыми общаюсь,

давно уже мертвы, того не зная.

Стократ блажен, кому дано

избегнуть осени, в которой

бормочет старое гавно,

что было фауной и флорой.

В такие дни то холодно, то жарко,

и всюду в теле студень вместо жил,

становится себя ужасно жалко,

и стыдно, что до жалости дожил.

Идут года. Ещё одно

теперь известно мне страдание:

отнюдь не каждому дано

достойно встретить увядание.

От боли душевной, от болей телесных,

от мыслей, вселяющих боль, —

целительней нету на свете компресса,

чем залитый внутрь алкоголь.

Тоска бессмысленных скитаний,

бесплодный пыл уплывших дней,

напрасный жар пустых мечтаний —

сохранны в памяти моей.

Уже по склону я иду,

уже смотрю издалека,

а всё ещё чего-то жду

от телефонного звонка.

В апреле мы играли на свирели,

всё лето проработали внаём,

а к осени заметно присмирели

и тихую невнятицу поём.

Как ночь безнадёжно душна!

Как жалят укусы презрения!

Бессонница тем и страшна,

что дарит наплывы прозрения.

Если не играл ханжу – аскета,

если нараспашку сквозь года —

в запахе осеннего букета

лето сохраняется тогда.

Судьбой в труху не перемолот,

ещё в уме, когда не злюсь,

я так теперь уже немолод,

что даже смерти не боюсь.

Летят года. Остатки сладки,

и грех печалиться.

Как жизнь твоя? Она в порядке,

она кончается.

На старости, в покое и тиши

окрепло понимание моё,

что учат нас отсутствию души

лишь те, кто хочет вытравить её.

Сделать зубы мечтал я давно:

обаяние сразу удвоя,

я ковбоя сыграл бы в кино,

а возможно – и лошадь ковбоя.

Ленив, апатичен, безволен,

и разум и дух недвижимы —

я странно и тягостно болен

утратой какой-то пружины.

В промозглой мгле живёт морока

соблазна сдаться, всё оставить

и до назначенного срока

душе свободу предоставить.

Я хотел бы на торжественной латыни

юным людям написать предупреждение,

что с годами наше сердце сильно стынет

и мучительно такое охлаждение.