Преступление в Гранд-опера. Том первый. Веер из Йеддо

Дарки же не умел скучать, не нанося ущерба своему более значительному состоянию на гораздо большую сумму. Нуантэль любил только сознательно, а Дарки был импульсивен, легко поддавался эмоциям. Один был мудрец, другой обладал лёгкой бесшабашностью в поступках, из чего следовало, что они не могли произойти один из другого. И слава Богу!

– Мой дорогой, у меня есть для тебя одно известие, требующее твоего тщательного осмысления, а затем и совета, – сообщил своему другу Дарки, ведя Нуантэля в угол, удобный для конфиденциального разговора.

– Неужели… свершилось то, о чём многие мечтали, и ты решился, наконец-то, порвать с мадам д’Орсо?

– Как ты догадался. Да, я сделал это!

– Неужели! И когда?

– Сегодня вечером. Но это ещё не всё. Поляк, который был её любовником прежде, до меня, повесился сегодня ночью у неё дома.

– Это мне уже известно. Ласко и Сен-Труа только что рассказали мне об этом. Я их встретил на лестнице. Ты сожалеешь о поляке?

– Нет, но сейчас ты увидишь, как далеко простирается моё неведение.

Я отправляюсь к Джулии в десять часов вечера с твёрдым решением объясниться с ней и расстаться окончательно, и в то самое время, когда я сижу в её будуаре и собираюсь с духом, ища подходящий момент и повод для расставания, вдруг заявляется этот Голимин…

– И ты его выставил за дверь!

– О! Нет, я его не видел. Джулия меня оставила в будуаре, в то время как она сама поучала его правилам хорошего тона в своём салоне, и именно она, а не я, выставила этого поляка за дверь… к несчастью, так как он не нашёл ничего лучшего, как пойти в её библиотеку и повеситься там.

Я уехал, ничего не подозревая о случившемся, и только здесь узнал о том, что произошло в библиотеке. Этот дурак Лолиф случайно впутался эту историю и рассказал её всему клубу… и продолжает болтать и дальше.

– Знает ли он, что ты был этим вечером у мадам д’Орсо?

– Нет, не хватало только этого, и если бы ему это было известно, Лолиф и об этом сейчас бы трепался по всем салонам. Но, к сожалению, рано или поздно он об этом узнает.

Допускаю также, что если Джулия даже и промолчала обо мне и ничего не сказала полицейским, то её горничная обязательно проболтается.

– Черт! Это неприятно. Если бы ты не вбил себе в голову мысль стать судьёй, для тебя это было бы только полбеды. Но твой дядя, судья, будет взбешён этой новостью. Так что это событие тебя научит получше выбирать подруг для любви.

– Ты, мой дорогой Нуантель, выбрал прекрасное время для чтения нотаций.