Мемуары рижской куртизанки

Я знаю многих девушек в нашем мире, одарённых намного меньшими прелестями, чем у тебя, но которые сумели познать тайну, как заработать хорошие ренты на всю оставшуюся жизнь! Клянусь, не бахвалясь понапрасну, что я могу тебе сказать, поверь мне на слово, что я нищая по сравнению с ними. Но Бог не любит неблагодарных. Никогда не забывай меня, и то, что я уже сделала и сделаю для тебя, и ещё, напоследок, запомни наше главное правило – нельзя, чтобы тебе надоело доставлять удовольствие.

– Ах! Моя госпожа, – живо ответила я ей, – надеюсь, что у вас никогда не будет повода пожаловаться на мою неблагодарность.

– Давайте пока оставим эту фразу без ответа, – возразила она, – я часто слышала подобные слова а потом все персоны, из уст которых они вылетали, напрочь забывали о произнесённом когда-то. Почести и слава зачастую меняют натуру. Если бы вы знали, дорогуша, сколько девушек, восседающих сегодня в ложах Рижской Оперы, и воспитанием которых я когда-то занималась, делают теперь вид, что не знают меня, вы были бы вынуждены произнести банальную фразу, смысл которой состоит в том, что признание – это мужество, которого больше почти не существует в наш век.

Но как бы там ни было, всегда хорошо иметь в запасе людей, которые тебе обязаны. Кстати, моя маленькая кошечка[13 - Chatte – фр. кошка, но также во Франции таким образом зачастую называют женский половой орган. Кундзе Юревича, устроившая в своём доме порядок на французский манер, частенько употребляла в своих речах французские словечки. ], а она, несомненно, у тебя прекрасна… я в этом абсолютно уверена… была ли она обязана когда-нибудь своим теперешним блеском и упругостью?

– Нет, только моим заботам, кундзе, – ответила я ей, – и посмотрите на меня, разве я могу притворяться? И кого я могла бы обязать сохранить мою красоту в таких ужасных условиях, в которых жила до сих пор?

– Вы меня не слышите, – продолжила моя кундзе, – и я понимаю, что мне необходимо спросить вас более вразумительно и прямо.

Итак, вы ещё сохранили вашу девственность?

От этого неожиданного вопроса я густо покраснела и выглядела, со стороны, по-видимому, немного смущённой.

– А я прекрасно вижу, – торжественно произнесла кундзе Юревича, – что у вас её больше нет. Ладно, не переживайте, это абсолютно неважно, если вы находитесь под моим покровительством… у меня есть чудесные мази, и я вам сделаю совсем новую девственную плеву, ничуть не хуже бездарно вами потерянной.